Мы появились в Дарджилинге поздно вечером. Нас уже начали искать. Больше всех, пожалуй, тревожился Анг. Он сидел в нашей комнате и выбежал навстречу, заслышав в саду наши голоса.
Когда Анг увидел меня, он ужаснулся. Я хромал, на щеке краснела основательная ссадина (это я сразмаху ударился о ствол бамбука), руки тоже были немного ободраны...
- Куда вы ходили, сагибы? - сумрачно спросил мальчуган.
Милфорд увидел, что Анг волнуется, но не захотел щадить его.
- Мы искали тот храм, о котором ты говорил. Мы будем искать, пока не найдем его или не погибнем. Понимаешь?
Анг ничего не ответил и, насупившись, сел на корточках в углу. Мы мылись, переодевались, - он все сидел.
- Ночуешь у нас? - спросил я, и Анг кивнул головой.
Мы легли спать. Как только погасили свет, Анг подполз ко мне и зашептал в самое ухо:
- Сагиб, не ищи здесь. Храм в Непале, я знаю, где он.
- Ты пойдешь с нами? - тоже шепотом спросил я, приподнявшись на локте.
- Пойду, - с тяжелым вздохом ответил Анг. - Только мы все погибнем...
Он уполз на свое место и не шевелился до утра.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Наконец мы прибыли самолетом в Катманду, столицу Непала. Там мы несколько дней ждали носильщиков. Они с необходимым снаряжением двигались где на грузовиках, где пешком; грузы шли по канатной подвесной дороге, через горы. А мы тем временем осматривали город и его окрестности: это входило в программу экспедиции.
Анг прилетел с нами, - Милфорд не хотел оставлять его одного в Дарджилинге: боялся, что мальчишку отговорят от участия в экспедиции. Действительно, Нима очень не хотела отпускать Анга и согласилась только при условии, что ее муж тоже пойдет в экспедицию и будет оберегать мальчика. Нима ничего не говорила о причине своих страхов; а ведь, в сущности, ничего особенного, с точки зрения шерпов, не было в том, что Анг хочет понемногу приучаться к профессии своих отцов и дедов; наоборот, для него такая экспедиция была большой удачей - кто же еще возьмет с собой мальчишку, не способного таскать тяжелые грузы? Ясно, что Ниму пугали не горы и ледники, а все та же семейная тайна...
- Как же она тебя отпустила? - поинтересовался Милфорд.
- Она думает, что я найду отца, - хмуро ответил Анг, опустив глаза. Милфорд пожал плечами.
- Надежда совершенно фантастическая, - сказал он мне. Но главное - Анг все-таки с нами!
Я ничего не ответил. Мне было так жаль Анга, что если б это было в моей воле, я бы бросил всю затею с талисманом. Ни в какую месть богов я, конечно, не верил, но боялся что мальчишка заболеет от постоянного гнетущего страха. Однако все зашло слишком далеко: Милфорд попросту не согласился бы отказаться от поисков, да и Анг твердо решил идти к храму, ибо думал, что мести богов он все равно уже не избежит. Но мальчик был так подавлен, что даже путешествие на самолете такое потрясающее переживание для любого из его сверстников! - произвело на него более слабое впечатление, чем можно было ожидать. Я смотрел на Анга в самолете - он сжался в комочек и шептал заклинания; лицо его было равнодушным и усталым.
- Посмотри в окно, - предложил я ему.
Он пересел в мое кресло и стал глядеть в окно, продолжая шевелить губами. Потом покачал головой и жестами показал, что хочет вернуться на свое место. Там он опять сжался в комочек и закрыл глаза. Впрочем, надо сказать, что Анг, несмотря на свою живость и общительность, был наделен изрядной долей чисто азиатской сдержанности и непроницаемости. Радости он и в самом деле, возможно, не испытывал, подавленный мыслями о грозном будущем, а страх, наверное, .считал недостойным обнаруживать: ведь о самолете он давно слыхал да и видел, что другие пассажиры сидят совершенно спокойно. Но страшно ему все-таки было, и эти минуты, когда он смотрел в окно и видел где-то глубоко внизу неузнаваемо изменившиеся родные горы, - дались ему, должно быть, нелегко.
Мне одно время казалось, что Анг меня ненавидит. И было за что! Но потом я понял, что он по-прежнему, несмотря на свою подавленность, питает ко мне хорошие чувства и даже на Милфорда ничуть не сердится. Мне кажется, что в его поведении сказывались не только буддийский фатализм и пассивность, но и редкое личное благородство: он сразу принял на себя всю вину за нарушение тайны и не хотел обвинять никого из нас, хоть и стоило бы! Мне временами до боли в сердце хотелось развязаться поскорее со всей этой туманной историей и не мучить Анга, - но сделанного не вернешь...
Итак, мы прилетели в Катманду. Удивительный город! Я думаю, к Гималаям просто невозможно привыкнуть, - так разнообразна их природа, так по-разному, в зависимости от условий, складывается быт их жителей.
Читать дальше