Марк Семенович согласился и после нескольких сеансов вот уже более двух лет «скорой помощи» не вызывает, стенокардии нет!
Я рассказал обо всем этом не для того, чтобы уклониться в сторону. Эти отнюдь не выдуманные чудеса будили мое писательское воображение, направленное на не оторванную от жизни фантазию, и постепенно настроили на ожидание «особого чуда».
Я не могу объяснить, почему во мне стала зреть уверенность, что я непременно столкнусь с чем-то, что обяжет меня заговорить об особенно острых проблемах, касающихся не только мелких невзгод сегодняшнего или завтрашнего дня, как бы тяжелы они ни были, а о еще более значимых для человечества вещах, катаклизмах, катастрофах или невероятных изменениях. Кто-то позвонит мне и поможет заглянуть вперед на сотни или тысячи лет, грядущих для наших праправнуков, о которых мы так мало задумываемся. Подсознательно я ждал общения с неизвестным прорицателем, вроде непостижимого Нострадамуса…
И совсем я не удивился, как сбывшемуся сну, когда раздался звонок и тонкий девичий голос пообещал мне принести нечто, имеющее отношение к судьбе человечества.
— Правда-правда! — заверила меня неизвестная девушка, словно я сомневался в ее словах.
Сомневался ли я? Я ведь ждал этого!..
Когда в назначенное время я распахнул дверь, то был поражен…
Также удивлен я был когда-то, открыв дверь автору брошенных в мой почтовый ящик научных анонимных записок, вызвавших большой интерес не только у меня.
Тогда все мы наслышались о маленьких пилотах «летающих тарелок», которые поражают парализующими трубками, не желая встречи с людьми. Признаться, я никогда этому до конца не верил. А тогда…
Передо мной стоял действительно маленький человек, не карлик, не лилипут, а пропорционально уменьшенный человек…
Я не только ознакомился с его работами, но и способствовал их публикации. Кстати, он избрал прозрачный псевдоним «Мариан Сиянии», признавшись, что выбрал меня для посещения, прочитав мой давний рассказ «Марсианин». Вместе с ученым В.И. Авинским В.Ф. Терешин ошеломил специалистов анализом плана древнего сооружения Стоунхендж, в котором оказались закодированными параметры Солнечной системы, никак не известные строителям, жившим четыре тысячи лет назад в каменном веке. Авинский потом продолжил эти работы и сделал далеко идущие практические выводы, а вслед за ним ученый из Астрахани Комиссаров.
Вот и теперь нечто подобное давнему шоку охватило меня при виде посетительницы.
Нет, она не была ни великаном, ни карликом, но что-то было в ней необычное, чистое, ясное, светлое…
Мой друг, все тот же художник Лукьянец, с моих слов нарисовал ее портрет, который я поместил рядом с его картиной.
Широко открытые глаза-незабудки с надеждой смотрели на меня. А я тоже, с непонятной мне самому надеждой, смотрел на нее. Чувство доверия, сквозившее в ее взгляде, передалось и мне. Я готов был довериться всему, что она скажет. А она произнесла:
— Я принесла вам рукопись «записок», которые необходимо, обязательно нужно опубликовать. Правда-правда, — привычно закончила она и пояснила: — Они из параллельного мира.
Ошеломленный ее словами, вспоминая Жака Валле, я стал усаживать ее в кресло, где недавно сидел беседовавший со мной видный американский ученый, знаток УФО (НЛО). И я промямлил:
— Я ведь не издатель. Сам не знаю, как в нынешнее время издавать свои книги.
— Вы сможете, сможете! — вскочила она с кресла. — Вы только прочтите, что тут написано! — И она протянула мне красную папку с тесемочками, смахивая приставший к ней клок темно-серой шерсти. И, смутившись, стала уверять: — Вы поймете! Все поймете! Даже чья это шерсть. Правда-правда!
Я уже понял, что непременно прочту, хотя в последнее время из-за болезни глаз мне удавалось это делать с трудом.
— Вы найдете любой литературный прием. Вам верят, хоть и упираются… некоторые. Один тунгусский метеорит чего стоит! Я уверена!
Если бы я был так же уверен!
А она объясняла, как и кем написаны эти записки. А главное, ради чего!
— НЛО из параллельного мира? — переспросил я, опять вспоминая Жака Валле, с которым мы сошлись на том, что НЛО именно оттуда.
Она продолжала рассказывать, как обучала грамоте пришельца.
Однако эта девушка способна удивить кого угодно! От неграмотности сразу в литературу? Но я доверял ей!
И пообещал непременно прочитать записки ее ученика.
— Ученика? — рассмеялась она. — Но он академик по сравнению со мной, первокурсницей! А я так и думала, что вы добрый.
Читать дальше