Пирамиды Астрала

- А сейчас? – спросила Таша, панически озираясь вокруг.

- Надеюсь, что до этого еще не дошло. Может и вообще ничего не будет, а я съехал с катушек. Но здесь, как говорят в нашей доблестной милиции, «лучше перебдеть, чем недобдеть!» Сейчас, забираем все нужное по домам. А следующий раз собираемся у меня дома завтра вечером. Договорились?

Так, незаметно для нас, клуб балбесов-мэнээсов перерос в тайное общество энтузиастов отсутствующего сознания, то бишь, тех же балбесов, только под другим соусом.

***

Вечером, я в одиночку сидел на летней террасе Пингвина (глупое название глупого заведения) и прихлебывал непонятного состава напиток, по ошибке называемый кофе. Главным и наверно единственным преимуществом кафешки было то, что она находилась на краю большого и ухоженного парка ровно на полпути с работы домой. Так что я сидел, поглощал калорийные бомбочки в виде донитсов, запивая их суррогатом, изготовленным, наверно, из корней кофейного дерева, и любовался на большущие липы, высаженные вокруг красивого пруда.

Славка с Ташей отправились праздновать события вдвоем. Их можно было понять - им было о чем пооткровенничать и помечтать. У них были с собой первые переживания и огромный новый мир, ждущий для того, чтобы открывать им свои тайны. Сейчас я даже где-то завидовал им, так как сам остро чувствовал потребность в таком сопереживании, а Федька, как назло, отправился в поездку на пару дней с инспекцией в филиал института за двести километров.

Солнце уже решило покинуть этот мир, на прощанье раскрасив небосвод в багровые тона. Пора было топать домой. Можно было бы и подольше посидеть, но потом на ощупь пробираться по темному парку – нет уж, увольте! Я нехотя оторвал пятую точку от стула и потопал в тихие объятия зеленого моря деревьев и трав.

Парк начал пустеть. Заботливые мамаши с их шумными чадами уже покинули дорожки, умываясь и ужиная где-то по своим домам. Только влюбленные парочки да бичеватого вида граждане мирно сидели по редким лавочкам, кто целуясь, а кто считая собранные бутылки. По-видимому, и то, и другое доставляло отдыхающим одинаковое удовольствие. Главное, чтобы человек был счастлив, а что приводит его в это состояние не так уж и важно...

«Хотя и это, конечно, важно!» - подумал я, увидев неспешно бредущую ко мне группу из трех молодых людей, для подростков – староватых, а для взрослых – явно дебильноватых. «Опаньки, опять вляпался!» - даже размытое вечерним расслаблением чутье подсказывало мне, что этим типчикам, для достижения их «счастья», нужно кого-нибудь превратить в состояние отбивной котлеты и, чем лучше будет отбита эта котлета, тем выше поднимется уровень их «положительных» эмоций.

«М-да, это мы уже проходили…» - мне сразу припомнился не такой уж давний инцидент, когда я сумел неслабо схлопотать по кумполу. Почему-то я уже не удивлялся и даже был уверен, что мимо меня эти хлопцы так просто не пройдут. Несмотря на панически скачущие мысли, в голове начал работать калькулятор, просчитывающий варианты событий: «Их трое. В изрядном подпитии. Но силушкой явно не обделены». С одним бы я, может, и справился, но с тремя – никаких шансов. Вокруг, как и полагается по развитию сюжета, никого. Единственное правильное решение – драпать, как только они начнут окружать или пойдут на близкий контакт. И тут не до глупого чувства ущемленного мужского достоинства. Тем более, свидетелей моего «позора» все равно не будет. Приближаясь к агрессорам, я утвердился в мысли, что герой – это дурак, которому повезло стать известным из-за своего, мягко говоря, непродуманного поступка. Но очень часто эта известность приходит посмертно. Мысль, что герои обычно защищают кого-то, я затолкал куда подальше. Я – не герой и защищать, кроме своего здоровья, мне сейчас нечего. События, тем временем, продолжали развиваться по классическому сюжету. Перегородив дорожку, битюги уставились на меня с пренебрежительно тупыми ухмылками, и последовал стандартный вопрос:

- Дядя, закурить не найдется? – при этом левый налетчик начал двигаться вперед с явным намерением взять меня в кольцо.

- Ребята, а вы бегать умеете? – я состроил ехидную гримасу.

Они, явно озадаченные нестандартностью ответа, не могли понять, угроза это или так – риторический вопрос.

- А ты че, пугаешь, типа? – размашисто сплюнув с плеча, выдавил из себя мысль самый битюгастый – явно пахан. Я понял, что истекают последние секунды для возможности удалиться в целости и сохранности. Поэтому только выкрикнул: