Николай Симонов - Миллениум

На Журавлиную поляну, запыхаясь, прибежали Марина, Ириска, Толемей-хан и Следопыт. Павлов сообщил им то, что знал. Посовещавшись, они решили, что Марина, Ириска и остальные женщины в сопровождении десяти мужчин погрузятся на купеческую ладью, заведут ее в Голубой залив и спрячутся где-нибудь в плавнях.

Толемей-хану и Следопыту надлежало:

— кратчайшим сухопутным путем прийти в Эльдорадо;

— объявить всеобщую мобилизацию и ввести военное положение;

— организовать отряд из пятидесяти человек и подготовят к боевым действиям "Лимузину" — резервную речную галеру;

— установить на резервной галере пушку и хорошенько ее пристрелять;

— начать патрулирование реки Елены от устья реки Шакти до фактории;

— безжалостно топить все ладьи, перевозящие солдат и военные грузы.

Появились представители орландских родов и окружили своего Верховного вождя, ожидая от него указаний.

Гонорий подозвал к себе Сансару, о чем-то с ней переговорил, и та вызвала из строя Гиту. Втроем они подошли к Павлову.

— Что будем делать? — спросил его Гонорий.

Павлов в этот момент думал следующее. Скорее всего, противник захочет высадиться в фактории, но не для того, чтобы раздать автографы, а разграбить богатые туземные и купеческие подворья. Он слишком хорошо знал армию, которой когда-то командовал, и сразу сообразил, что сопровождающих войска мародеров и работорговцев, наверняка, заинтересует поселение орландов на Красных Камнях, куда они с помощью военных постараются проникнуть. Противника следовало остановить на дальних подступах к урочищу, навязав ему бой в невыгодных для него условиях. И лучшее место для этого — Красивый каньон, что находится, примерно, в тридцати километрах от фактории и пятидесяти километрах от Красных Камней.

Объяснив Гите свой план, Павлов попросил ее повторить ему то, что он ей сказал, немного поправил, и она передала его мнение Верховному вождю Гонорию и Центуриону Сансаре следующими словами:

— Надо посадить всех наших женщин, стариков и детей в лодки и отправить их в плавни Голубого залива. Пусть наши мужчины, пешком, следуя кратчайшим сухопутным путем, доберутся до Красивого каньона, завалят в самом его узком месте деревья и заготовят вязанки хвороста. Пусть господин Тезей-хан возьмет на борт своей ладьи отряд Центуриона и заманит противника в ловушку. Когда противник зайдет в Красивый каньон, наши мужчины разобьют его лодки камнями, бревнами и сожгут пылающим хворостом. Отряд Центуриона завершит их разгром копьями, стрелами, баграми и секирами.

— Знатный господин словно прочитал мои мысли. Я принимаю его предложение, — поддержала Павлова Центурион Сансара.

— Подворье жалко, — вздохнул Гонорий, но вынужден был согласиться.

Центурион объявила своему отряду, что орланды находятся в состоянии войны с войсками императора джурджени и приказала проследовать за "нашим другом и братом" Тезей-ханом на его большую парусно-весельную ладью и во всем его слушаться и беспрекословно подчиняться. Затем она вызвала: из строя Старую Досю, Гиту и Агафью, с которыми она решила остаться в фактории и своими глазами понаблюдать за противником, чтобы составить представление о его численности, вооружении, организации, управлении и попытаться захватить в плен "языка". После проведения рекогносцировки Сансара и группа разведки должны были лесными тропами добраться до Красивого каньона и там, в условленном месте, с людьми Павлова и своим отрядом встретиться.

На период своего отсутствия Сансара передавала часть своих командирских полномочий своей заместительнице Урсуле. При этом она строго наказала ей, чтобы та во флотские дела она не встревала, а обдумывала и "прокачивала" различные ситуации, которые могут возникнуть в случае отражения атаки противника с ближнего берега или с такого же вместительного и быстроходного, как у Тезей-хана, судна.

………………………………………………………………………………………………………

Помахав своей супруге Ириске рукой и получив от нее в ответ трогательный воздушный поцелуй, Павлов, бегом, направился к месту стоянки своей галеры. Все члены экипажа уже собрались на "Эсмеральде" и облачились в легкие доспехи: льняные панцири и кожаные шлемы. Тридцать шесть бойцов перешли на нижнюю палубу и заняли места гребцов. Десятерым, включая Павлова, капитана Тараса и боцмана Корейка, предстояло управлять судном и ставить паруса на ветер.

Отряд орландских амазонок в количестве 17 бойцов разместился на верхней палубе. Быстро освоившись в непривычной для себя обстановке, воительницы начали деловито готовиться к сражению: снаряжали секиры и метательные копья, перетягивали на луках тетиву, проверяли стрелы и ножи.