Александр Казанцев - Дар Каиссы

- Я очень рад, господин Нелидов, что вы сами предлагаете план, который я хотел представить вашему вниманию, - оживился канадец. - Надеюсь, финансовая сторона вопроса не расстроит наших с вами совместных усилий.

- Поверьте, это уже не моя компетенция, я буду занят лишь технической стороной. Финансовые вопросы вам предстоит решать с нашими специальными организациями, занятыми продажей лицензий.

- Я не сомневаюсь в успехе начинающегося дела, - заверил канадец. Чтобы умножить капитал, надо сперва его вложить.

Получив адреса организаций, с которыми ему предстояло теперь иметь дело, канадец распрощался с радушными хозяевами, пообещав Косте позвонить ему вечером домой из шахматного клуба.

- Шахматисты - это масонское братство! - с виноватой улыбкой объяснил он Нелидову.

Нелидов задержал Костю у себя в кабинете.

- Можете передать своему соавтору, - официальным тоном сказал он, - что решение о выдаче вам двоим авторского свидетельства принято. Эксперту Верейскому указано на недопустимость проволочки и необоснованность его возражений. Словом, можете считать, что обещанный ему мат вы дали - и Викентий Петрович благодушно улыбнулся. - Тем Солее, - продолжал он, беря со стола сегодняшнюю газету, - что вы, Константин Афанасьевич, довели это до сведения широких шахматных кругов, - и он показал на последней газетной странице напечатанный этюд Кости с многозначительным посвящением С. Верейскому. Каждый понимающий шахматист разгадает скрытый смысл мата пешкой!

Сергей Александрович Верейский был вне себя от ярости.

Он не привык, чтобы его отчитывали, как провинившегося школьника. Он дорожил своей славой непогрешимого эксперта Комитета по изобретениям и открытиям. История с "энерготрубой Куликова и К°" нанесла его самолюбию чувствительный удар.

А самолюбие было фундаментом его характера.

Инженер Верейский считался на редкость одаренным человеком. Он слыл не только даровитым инженером и грозой самодеятельных изобретателей, был не только прославленным шахматным мастером, подводным камнем для гроссмейстерских линкоров, но и всесторонне развитым, культурным человеком. Он неплохо писал рассказы о шахматистах, готовил в печать целый сборник, любил театр и даже поставил две свои пьесы о промышленном шпионаже за рубежом. Он свободно говорил по-английски и по-французски, изучал классиков мировой литературы в подлинниках и мог бы вести курс о них даже в вузе. Его способности читать с молниеносной быстротой мог бы позавидовать каждый. Верейскому было достаточно взглянуть на печатную страницу, чтобы она как бы отпечаталась в его мозгу. Он не воспроизводил написанное ни по слогам, ни по словам, даже ни по строчкам. Он читал страницами! Многие сомневались, что от такого чтения есть толк. И он любил держать пари с маловерами, заранее зная результат. Ему давали прочитать незнакомый текст, на который он бросал лишь беглый взгляд, а потом с поразительной точностью повторял его слово в слово, будто долго заучивал наизусть. Так он "наказывал" пораженных маловеров, подобно тому, как наказал когда-то Костю Куликова за шахматной доской. Выиграв пари, он строго требовал выплаты проигрыша.

Ему мало было посрамления противника, тот должен был раскошелиться.

Для Верейского это было одной из форм игры, которая всегда захватывала его, будь то шахматы, бега или преферанс.

Подшучивая над этой своей "слабостью", Верейский любил намекать на свое чуть ли не княжеское происхождение, виня во всем гены предков. С чувством внутреннего превосходства он не разуверял наивных людей, спрашивавших его, имеет ли город Верея отношение к родовым имениям его предков.

В любом кругу Сергей Александрович умел быть душой общества, особенно дамского. Его внешность, аристократические манеры, феноменальная начитанность производили очень выгодное впечатление. Но для того, чтобы понять его глубже, нужно было за всем внешним его блеском угадать стремление к самоутверждению. С детства он был предоставлен самому себе, мать с отцом разошлись, забросив сына. Он добивался в жизни всего сам. И потому, может быть, в нем выработалась некоторая враждебная отчужденность к людям, потенциальным своим противникам. И он жил, чтобы побеждать и в борьбе и в игре.

Внимание к себе как возможному эксперту по изобретениям инженер Верейский привлек своей нашумевшей статьей "Да и нет". Он писал, что слишком часто в самых различных областях людям, принимающим решения, выгоднее сказать "нет", чем "да".