Я проснулся около четырех часов утра. Мюллер в защитном костюме бродил около ракеты в эфире, производя какие-то опыты с электрическими лучами. Дело в том, что одновременно с нами в мировом пространстве носилась другая ракета. Она связалась с нами посредством световых сигналов и делала попытки посылать нам электрические лучи.
Я тоже принялся за работу. Луны еще не было видно, и я стал производить наблюдения над Марсом и Юпитером. В девять часов вечера мы закрыли ставни и легли спать. Слово «вечер» верно только в условном смысле, так как наше положение по отношению к солнцу не изменилось. Ведь мы уже не были частью земли, а представляли собою самостоятельное небольшое небесное тело. Говоря языком астрономов, на нашей солнечной стороне был день, а на теневой стороне — ночь. Когда я говорю «вечер», то это означает, что теперь в месте нашего взлета был вечер, и если бы мы не улетели, у нас тоже был бы вечер.
К вечеру третьего дня пути мы приблизились к луне на расстояние 50.000 км. Только теперь мы увидели узкий, освещенный солнцем серп, который становился все больше и шире. Я определил по месяцу местонахождение, и оказалось, что мы отклонились от намеченного пути на 500 км. Ошибку было легко исправить. Мы сообщили ракете новую тягу в 1,35 метров в секунду. Для этого мы притянули к камере телескоп, парашют и верхушку, затем выпустили из ракеты некоторое количество газа и снова разобщили части ракеты.
Эта манипуляция заняла около минуты. Но она произвела на меня такое впечатление, от которого я не мог отделаться во все время пути. До сих пор земля постоянно находилась под нами, а луна сначала над нами, а потом сбоку. А тут вдруг луна очутилась сразу внизу, а земля сбоку, но при этом ничего не перевернулось. И я сам не перевернулся. Все осталось по-старому. Что же это такое? И снова меня охватило ощущение легкой дремоты. Как странно! Я находился в таком недоумении до тех пор, пока «Луна» не закачалась снова на морских волнах и мы не вышли на берег Индийского океана.
Печатаемый рассказ написан проф. Обертом, видным германским ученым, уже много лет работающим над вопросами звездоплавания. Оберт впервые подошел к практическому разрешению вопроса о полете в ракете и в настоящее время производит ряд опытов с ракетами, построенными по его чертежам. (Прим. ред.)
Почему "В. Оберт", если его зовут Герман? (Прим. Хлынин Сергей Павлович)
При описании этого фантастического полета я несколько изменил ради эффекта некоторые детали полета. Напр. при действительном полете на луну окна ракеты были бы сделаны из матового стекла, чтобы свет не оказывал вредного влияния на зрение. (Прим. автора.)