Грэхэм Мастертон - Сфинкс

- Может, дело в событиях вчерашней ночи?

- Событиях? - переспросила миссис Сэмпл, приподнимая бровь.

Гин принял более удобное положение.

- Предположим, я забуду о том, что произошло этой ночью. Вы ведь этого хотите?

На лице миссис Сэмпл появилась странная улыбка.

- А вы не зря работаете в Госдепартаменте, вы просто читаете мои мысли.

- В данном случае мне это удалось, - сказал Гин.

Когда боль в плече возобновилась, миссис Сэмпл дала ему еще успокоительного, и он проспал с обеда до вечера. Ему снились загадочные сны. То он видел миссис Сэмпл, то странное животное, наблюдающее за ним холодными, бесстрастными глазами. И еще ему приснилось, будто кто-то долго, громко и настойчиво спорит в соседней комнате. Он ничего не мог ясно услышать и понять, уловил только отдельные слова: "подходящий" и "идеальный", прозвучавшие несколько раз, и после паузы - еще два слова: "ритуал" и "испуганный". Он не мог сказать точно, снилось ему это или было на самом деле, потому что потом он увидел рычащих, нападающих на него тварей: сон превратился в кошмар - зверь снова и снова сбрасывал его со стены и вонзал зубы в его руку.

Гин проснулся и почувствовал что-то прохладное на лбу. Он открыл глаза и увидел Лори. Она сидела на стуле у кровати и, наклонившись, прикладывала к его лбу холодный компресс. Гин был весь в поту, во рту у него пересохло.

- Лори, - прохрипел он.

- Я здесь, Гин, - сказала она тихо, - не волнуйтесь. Вам приснился страшный сон. Это успокоительное.

Он попытался повернуть голову.

- Который час?

- Полвосьмого. Вы спите с часу дня.

- Я думаю... - сказал он, напрягая мышцы, как только мог, - мне уже лучше.

- Мама говорит, что вы сможете встать только завтра. Она снова позвонила к вам в офис и предупредила, что вы нездоровы. Какая-то Мэгги просила передать, что любит вас.

Гин кивнул:

- Это моя секретарша. Она славная девушка.

Наступило неловкое молчание, Лори сняла компресс, пошла в ванную и отжала его. Затем она открыла холодную воду и кончиком пальца попробовала струю. Гин молча наблюдал за ней. Лори выглядела еще красивее, чем при первой встрече, и ему было приятно и удивительно, что с каждым разом она все больше очаровывает его. Она была одета в темно-фиолетовую шелковую блузку с вышитыми манжетами и бежевые слаксы. На ее запястьях позвякивали золотые браслеты, на шее на длинной цепочке висел золотой кулон.

- Лори, - сказал Гин как можно ласковее.

Она не обернулась, но Гин видел, что она наблюдает за ним в круглое зеркало над ванной. Взгляд ее был напряженным.

- Вы чем-то напуганы? - спросил он.

Она закрыла кран.

- Почему я должна быть напугана?

- Не знаю, вы производите такое впечатление.

- Нам нечего бояться, - сказала она, подходя к кровати со свежим компрессом. - Мы не из тех, кого можно испугать.

- Но вы из тех, кто боится незваных гостей.

Она откинула назад волосы и положила компресс ему на лоб. Прикосновение было мягким и приятным. Ее выразительные губы приоткрылись, и он видел, как она копчиком языка облизывает их, совершенно невинно, но невероятно соблазнительно.

- Зависит от того, кто эти гости, - ответила она. - Некоторым мы рады.

- Как насчет меня? Вы рады мне?

Она слабо улыбнулась:

- Конечно. Я вам уже говорила, что вы мне очень симпатичны.

- И еще попросили меня уйти.

Она опустила глаза:

- Да, я помню.

Гин убрал компресс со лба. Успокоительное перестало действовать, он чувствовал себя свежее и лучше. Плечо быстро заживало: рана затянулась и он уже мог напрячь мускулы. Осталась тупая боль от синяков и ушибов, но это было терпимо. Он все меньше чувствовал себя беспомощным инвалидом и все больше - на время прикованным к постели политиком.

- Лори, я могу позвонить? - спросил он.

Она осторожно взглянула на него:

- Зачем?

- Мне надо позвонить в офис. На сегодня была назначена пара важных встреч, я хочу узнать, как они прошли.

- Мама сказала...

- Лори, я должен проверить, это моя работа. Не могу же я сидеть здесь сложа руки, в то время как Соединенные Штаты Америки без контроля и руководства движутся к третьей мировой войне.

Лори стояла в нерешительности.

- Я не знаю, - произнесла она, - мама сказала; что лучше бы вы никому не звонили.

Гин нахмурил брови:

- Что она имела в виду?

- Я не уверена, но думаю, ее беспокоит, что вы позвоните адвокату. Она знает об укусах и очень хочет, чтобы вы никому не рассказывали о том, что случилось.

- Я уже пообещал, что не сделаю этого, - сказал он.