Александр Беляев - Ариэль

— Ехать так ехать, как сказал попугай, когда его кошка тянула из клетки. Попадешься, Джим, в эти коготки — не вырвешься.

Джим рассмеялся, посмотрел на Колосову и тоже начал одеваться.

Через минуту они уже быстро шли по городу.

Вот и окраина. Ряд фонарей стоит ровным строем, как сторожевая охрана. За чертою города видны ледяные гаражи. Ярко светятся окна станции. От станции убегают вдаль, как две серебряные полосы, широкие ледяные дороги. Вблизи — несколько подъездных путей, соединенных с гаражами.

— А это что за бугор? — спросил Игнат, указывая на возвышающийся за станцией холм мерзлой земли.

— Строим плотину из мерзлого грунта, — отвечала Колосова. — Запруживаем небольшую речку. Будет лишний резервуар воды. Я говорила, что с водой у нас плохо.

— А летом искусственными холодильниками будете оберегать вашу плотину от таяния?

— Нет, дешевле и проще, — ответила Колосова. — Тело плотины покрывается изоляционным слоем — торфом — сантиметров на двадцать. Сверху — напластования песка и валежника, чтобы защитить от доступа теплой летней воды. Вот в основном и все. Такая плотина обойдется дешевле бетонной…

— И вечная мерзлота может быть на что-нибудь полезна! — Игнат вдруг рассмеялся. Колосова с недоумением посмотрела на него. — Я вспомнил наш разговор с Джимом, — пояснил Игнат. — Нам надо вести с тобой, Верочка, разговоры на более теплые темы, чтобы совсем не заморозить нашего друга.

Вера ответила улыбкой. Вероятно, Игнат уже рассказал ей о недоумениях Джима.

— Ну, что же, будем говорить о горячем подземном курорте, где будут уютные уголки под цветущими олеандрами.

Когда подошли к станции, Игнат внимательно осмотрел путь. Он был на полметра выше почвы и имел вид лотка. На закруглениях края лотка сильно приподнимались, чтобы вследствие развивающейся центробежной силы аэросани не сходили с пути.

— Однако эта дорога недешево должна стоить, особенно если иметь в виду, что ее придется строить ежегодно.

— Разумеется, такую роскошь мы могли себе позволить только обладая достаточным запасом электроэнергии. Сейчас, пока еще не выстроены все предприятия, у нас оказывается даже некоторый избыток энергии.

— Эту энергию вы получаете за счет газификации угля, конечно. Но когда мы построим температурную станцию, энергии будет еще больше, — сказал Игнат.

— К тому времени будет окончена и линия электропередачи, соединяющая полярные станции с общей сетью. И все пойдет в общий котел. Тогда, конечно, мы не станем затрачивать энергию на эти местные ледяные дороги. К тому времени побережье Северного моря будет опоясано тройным поясом — воздушного, морского и земного транспорта. Первая электролиния уже прокладывается от Игарки. А что касается трудностей прокладки ледяной дороги, то они уже не так велики. Вот, посмотри на эту машину.

За крайним ангаром стоял огромный гусеничный трактор. С боков его прикреплены рычаги, оканчивающиеся загнутыми лопастями. Наверху ковш. Позади возвышалось сооружение, напоминающее небольшой тендер. Под тендером виднелись два яйцевидных вала.

— Вот машина, делающая ледяную дорогу. Она идет вперед, рычаги опускаются, лопасти на ходу захватывают снег и перебрасывают в ковш. Снег попадает в котел, где и растапливается электропечью. Аккумуляторы Буассье помещаются позади, в тендере. Вода вытекает вот здесь, за тендером. Таким образом, эта машина, двигаясь вперед со скоростью десяти-пятнадцати километров в час, оставляет за собой готовую ледяную дорогу. Впрочем, не совсем готовую. При первом проходе лоток оказывается еще не достаточной толщины и отсутствуют закраины. Толщину и закраины наращивают особые машины при вторичной и третьей прогонке, причем скорость машин каждый раз увеличивается. В общем, за сутки можно провести около ста километров пути.

Если снежный покров ровен и имеет достаточную толщину, то нет необходимости подгребать снег и обращать его в воду. Достаточно проехать на таком «танке» — и задние катки выдавят в снегу ледяной лоток. Две-три маршрутные поездки — и лотки делаются идеально гладкими. Сейчас на этой линии курсируют аэросани. Их лыжи поставлены под небольшим углом, соответственно кривизне поперечного сечения лотка.

Вдали показались подъезжающие аэросани. Их фары ярко сверкали. Уже за два километра шофер выключил мотор и остановил пропеллер. Аэросани шли по инерции, как буер, все убавляя ход. Путь заканчивался не тупиком, а менее гладким лотком, постепенно повышавшимся.