Александр Беляев - Ариэль

Но ведь его, Джима, хотят уверить, что здесь существует регулярное, оживленное подводное и подледное движение…

— Подводные лодки перевозят почту, витаминозные продукты, медикаменты, меха, радиоаппаратуру, — продолжает диктор. — У нас нет теперь зимовщиков, отрезанных от мира на восемь-десять месяцев в году. В случае надобности каждый зимовщик может быть перевезен в Москву, Ленинград и заменен другим зимовщиком.

— Видели? Слышали? — спрашивает Костин. — Ну то-то! А если не все верят тому, что подводная связь действительно существует, можете полюбоваться видом подводных лодок снаружи и изнутри.

И на экране появились изображения подводных лодок, по внешнему виду мало чем отличающихся от обычных, военных.

— Никогда я не согласился бы работать в подводной лодке, в холодной воде, подо льдом! — сказал Джим.

— Да там ведь тепло! — рассмеялся Игнат. — Смотри, вон термометр двадцать три градуса показывает.

— А все-таки жутко, — поддержал Джима этнограф. — Как подумаешь, что кругом ледяная вода, а над головой, может быть, пятиметровый лед, так тебя и при тридцати градусах тепла мороз продерет!

— Привычка, — возразил Игнат.

— Правильно! — отозвался Костин. — Вот не хотите ли побеседовать с самими моряками подводного плавания? Я сейчас установлю двухстороннюю связь со своим старым приятелем, капитаном подлодки «У-246», и его командой.

Он повозился, попрыгал, и померкнувший экран вновь ожил.

На экране появился человек средних лет с подстриженными усами и веселыми прищуренными глазами. На нем была форма Военно-морского флота.

— Костин! Ты звал меня?

— Товарищу Ершову, капитану подлодки «У-246», почтение! — ответил киномеханик в микрофон. — Мои сожители по номеру интересуются подводной связью. Будь добр, расскажи, как оно и что.

— Рассказать можно, а только вертеться перед телевизорным аппаратом я не люблю. Полюбовались — и довольно! Выключаюсь.

Экран погас, и в тот же момент послышался голос Ершова:

— Вот теперь побеседуем. Ну, что же вам рассказать? Как мы овладели подледным транспортом? Не сразу, конечно. Были и неудачи, но о них скажу позже. Факт тот, что овладели; а овладели потому, что мы люди упорные.

— Прости, пожалуйста, — послышался из-за аппарата голос Костина. — Ты где сейчас находишься, Ершов?

— Где? Где же мне находиться? Не на печке, конечно. В подлодке, как всегда.

— Под водой?

— Под водой.

— Подо льдом?

— Под двухметровым сплошным льдом.

— И ничего?

— Не ничего, а отлично. У нас тепло, светло, уютно. Чистый воздух. Механизмы работают, как хронометр. Точно по расписанию будем на месте.

— Ну то-то! — сказал Костин. — А то у нас тут есть такие ребята, которые считают, что хуже подлодки на земле и места нет.

— Да они, наверно, никогда не бывали в современной подлодке? Поплавали бы со мной, иное сказали бы! — горячо воскликнул Ершов. — Ведь у нас есть настоящие подводные корабли с большим тоннажем и просторными пассажирскими каютами. Мы засняли переброску нескольких тысяч рабочих, инженеров, техников вместе с материалами и громоздкими деталями машин. Посмотрите, как у нас все это организовано.

Зрители снова увидели картины на телевизоре.

Перед ними была большая бухта чистой воды, защищенная от натиска дрейфующих льдов мощной дамбой. На берегу — дугообразная пристань, уставленная многочисленными кранами. Возле пристани стояли в ряд, как гигантские веретена, подводные корабли. Над водой поднимались только черные лоснящиеся спины этих новых, чудовищно больших обитателей воды. На пристани стояли люди в теплых меховых костюмах. Они похлопывали мохнатыми рукавицами, притоптывали ногами. Видно было, что стоит злющий мороз. Но мокрые спины подводных гигантов не обледеневали. От них даже шел пар, как от лошадей, пробежавших на морозе много километров. Наружная поверхность подводных кораблей нагревалась электричеством. Наверху корпусов подводных кораблей виднелись открытые люки. Шла погрузка. Огромные стрелы кранов высоко пролетали над головами стоящих на берегу людей, захватывали грузы в ящиках, подавали их в трюмы кораблей.

Джим приехал из страны высокоразвитой техники. Он видал сооружения крупных океанских портов, но то, что он увидел сейчас на экране, поразило его. Конструкции, принципы погрузочных механизмов были как будто те же. Удивляло другое: темпы и слаженность работы. Краны двигались бесшумно и с такой быстротой, что кружилась голова, глядя на них. Это была какая-то вереница быстро вращающихся каруселей. Какая мощность! Какая победа над трением, тяжестью!