- Нет,- ответил Незнайка,- но я вроде бы тоже иностранец.
- Тоже со своими деньгами?
- Нет, у нас вообще деньги не приняты. Видите ли, мы попали сюда случайно.
- Все случайности закономерны,- загадочно высказался милиционер.
- Это как это?- спросил Незнайка.
- Диалектика,- объяснил милиционер и хитро подмигнул,- случайности закономерны, а закономерности случайны. Понятно?
Все трое помолчали.
- Хорошо,- сказал Спрутс,- что нам нужно делать, чтобы помочь вам исполнить служебный долг или хотя бы не мешать вам его исполнять?
- Вообще-то вам лучше во всем честно признаться,- изрек милиционер еще более загадочную фразу.
- В чем?
- Известно в чем.
- Мы не понимаем.
- Ну вы как дети. Смешно вас слушать.
- Ну а все-таки?
- В том, что вы есть Мига и Жулио, известные преступники. И нечего отпираться. Вас опознали. Ваши сообщники уже во всем сознались.
- В чем сознались?
- Известно в чем.
Вновь повисла пауза. Милиционер спокойно смотрел на путешественников, видимо ожидая, что они вот-вот признаются в немыслимых преступлениях.
Незнайка не выдержал первым и спросил:
- А что такое паспорта?
Милиционер показал маленькую книжечку с фотографией.
- А зачем они?
- Как же зачем? Ну вы как дети, честное слово. Ведь у пылесосов есть паспорта? Есть. У телевизоров есть? Есть. У стиральных машин есть? У любой вещи есть. А почему у коротышек не должно быть? Чем они хуже?
- Гм... Логично,- сказал Спрутс.
- Я сам знаю, что логично, а что нелогично,- заявил милиционер и зевнул. Он посмотрел в окно, где из-за туч выглянул краешек Луны.
- Ага! Итак, вы живете на Луне.
- Да, живу. В городе Брехенвилле.
- Ага, в Брехенвилле, значит. Ну и как там?
- Ничего себе.
- Отвечайте на вопрос.
- В принципе неплохо.
- Так, понятно, значит, не хотим по-хорошему разговаривать.
- Почему же не хотим,- возразил Спрутс,- мы же отвечаем на ваши вопросы.
- Нехорошо вы отвечаете. С подтекстом. С подковырками. Нехорошо.
- Да как умеем.
- Ну что ж, раз вы только так умеете... Я вас упрашивать не буду.
Посмотрим, что вы скажете Свистулькину. Он как раз скоро должен прийти. Вы там все такие на Луне, в вашем этом Брехе... Как-как город-то называется?
- Брехенвилль.
- Ну и что там в вашем Брехенвилле происходит?
- Там живут коротышки,- ответил Спрутс.
- И где они там живут?
- В домах.
- Значит, в домах. На Луне.
- Ну не совсем на Луне, внутри. Там у нас города целые.
- Ага, города внутри Луны. С домами. И из чего они, дома эти, сделаны?
- Из камня, из железа, из бетона.
- И вы там живете... На каком этаже?
- Я в пентхаузе живу. Наверху то есть. Мы, богатые и уважаемые коротышки, обычно живем в пентхаузах, на крышах небоскребов.
- Значит, внутри Луны есть дома, сделанные из камня, железа и бетона. И вы там, богатые и уважаемые, живете. В этих небоскребах, значит, в пентхаузах всяких. В кондоминиумах, всяческих дормиториях.
Так?
- Ну да. Не в саклях же.
Это слово произвело на милиционера неожиданное действие.
- Сакля! Сакля!- закричал он, подпрыгнув на стуле,- вот оно, "сакля"! Ну конечно! Рифма к слову "пакля"! Я же столько лет искал ее! И точно, жилище горца! Сакля-пакля! Ха! Урра! Сейчас попробую...
И вот, зашел я в твою саклю, а ты тарам-пам-парам паклю... Годится!
- Так вы еще и поэт?- криво усмехнулся Спрутс.
Милиционер густо покраснел:
- Ну, вообще-то я только учусь. Настоящий поэт- это Свистулькин, наш начальник отделения!
- Ах, вас тут двое таких?
- Почему двое? У нас все милиционеры поэты. Без этого в милицию не берут. Чины назначаются по глубине поэтического чувства. И по афористичности приказов и лозунгов.
- А преступников ловить?
- Чтобы ловить преступников, нужно иметь соответствующий боевой настрой, это сродни вдохновению. Если стихов не пишешь, то вдохновения никогда не почувствуешь. Тогда и боевой настрой не сможешь в себе вызвать. Преступники хитры и их так просто не поймаешь. Да, да... сакля! Вот оно! Вы видно, знаете толк в стихах.
В милиции не служили? Сейчас...
Он порылся в столе и извлек густо исчерканную бумагу.
- Вот, слушайте. Это мое лучшее стихотворение, вернее оно будет лучшим, когда я его закончу. Там вроде бы все слова на месте, но чего-то не хватает. Я это чувствую. Сейчас вы его прослушаете и скажете, чего не хватает. Тут, правда, еще начало подкачало... В общем, так:
Там, где лес от совиного крика
Дрожит и не видно ни зги,
Крадутся Жулио и Мига,
Подлые наши враги.
Спят коротышки в час поздний,
Читать дальше