Тимоти Зан - Удар кобры

– Почему бы и нет? Вы не можете не признать тот факт, что ваша связь с этими птицами уникальна в истории человечества. Я просто не знаю другой такой культуры, где люди имели бы такую универсальную защиту, к тому же оборонного характера, я имею в виду не только широкое распространение ношения оружия. Несомненно, что у вас практически не должно быть никаких проявлений агрессии в любой форме, начиная от насилия и кончая военными действиями.

Джошуа, когда внезапно осознал этот факт, даже нахмурился. Он так увлекся рассматриванием деталей и мелочей квасаманской жизни, что упустил главное. Но Серенков не оплошал, и если он был прав, то трофтам было отчего беспокоиться. Человеческая культура, обладавшая достаточной силой воли, чтобы разбить стереотип, когда сильный преследует слабого, с трудом пойдет на сотрудничество, она предпочтет соревнование и станет потенциальной угрозой своим соседям, несмотря на разный технологический уровень.

Мофф снова заговорил.

– А вы думаете, наши маленькие моджои заслуживают уважения? – спросил он, поглаживая горло своей птицы. – А нашим людям и философии разве не стоит отдать должное?

– Вне всяких сомнений, – сказал Ринштадт. – Но история знает бесчисленное множество культур, представители которых на словах придавали огромное значение понятиям справедливости и свободы только из-за страха, но ничего конкретного для своих сограждан не делали. Вы, и в частности то поколение, которое первым приручило моджои, доказали, что человечество способно на истинный практический идеализм. Уже одно это достижение делает контакт между нашими мирами стоящим, правда, с нашей точки зрения.

– Так что, в вашем мире есть проблемы с войной? – Мофф перевел взгляд на Ринштадта.

– Пока нам удалось избежать этой проблемы, – с осторожностью ответил тот. – Но нас не миновала чаша обычных проявлений человеческой агрессии, и порой это причиняет неприятности.

– Понятно. – Некоторое время они ехали молча, потом Мофф пожал плечами. – Понимаете, нельзя сказать, что мы совершенно не знаем, что такое агрессия. Разница состоит лишь в том, что мы научились направлять наше внимание наружу, на опасности, исходящие от дикой природы, а не внутрь, на нас самих.

– Действительно опасно, – подумал Джошуа. Даже в глазах Серенкова отразилось беспокойство, вызванное тем оборотом, который принимал разговор. В автобусе снова воцарилось молчание.

Спустя несколько минут они достигли деревни под названием Харисим.

Джошуа тотчас вспомнил о тех спорах, что велись на борту корабля по поводу природы тех колец, что окружали деревни. Являлись ли они стенами? Однако на земле их назначение не оставляло никаких сомнений. Возведенная из огромных валунов и бетонных блоков, окрашенная в мрачный черный цвет, стена Харисима возвращала их в древние исторические времена на Земле, в те дни, когда продолжались бесконечные локальные войны. Здесь это сооружение казалось совершенно неуместным, особенно после закончившейся всего несколько минут назад дискуссии.

Стоявший рядом Йорк прочистил горло.

– Всего три метра высоты, – пробормотал он, – и никаких зубцов и амбразур.

Мофф очевидно слышал его.

– Как я уже сказал, у нас нет войны, – повторил он, как показалось Джошуа, несколько более резко. – Стена нужна только для того, чтобы из леса в деревню не ворвались бололины или более опасные хищники.

– А почему не построить такие же открытые улицы, как в Солласе? – спросил Серенков. – Это отлично помогает решить проблему с бололинами, а хищников там я что-то не видел.

– Появление хищников в Солласе – большая редкость, потому что в городе живет довольно много народа и он далеко отстоит от леса. Но здесь такой подход совершенно непригоден.

Тогда нужно вырубить лес, – подумал Джошуа, но потом решил, что одна деревня, пожалуй, такого труда не стоила.

Автобус по окружной дороге проехал в юго-западный конец деревни, где в стене они обнаружили черные ворота. Было ясно, что их ждали и наблюдали за ними: как только они появились в пределах видимости, ворота открылись. Автобус въехал внутрь и, когда Джошуа обернулся, то увидел, что за их спиной ворота снова закрылись.

Из-за стены, окруженной лесом, Джошуа подсознательно ожидал увидеть относительно примитивный деревенский пейзаж с крытыми камышом крышами. И он, выйдя из автобуса и увидев вполне современные улицы, здания и людей, почти ничем не отличавшихся от жителей Солласа, испытал смутное разочарование. В стороне стояло трое человек, как только последний человек из квасаманского эскорта вышел из автобуса, ожидавшие сделали несколько шагов вперед.