Тимоти Зан - Дракон и раб

Джек напрягся. Может, небольшая работенка Дрейкоса по обезвреживанию проволоки не прошла незамеченной, что бы там ни думал к'да. Мальчик почувствовал, как земля дрожит под ножищами бруммг...

А потом в замке щелкнул ключ и дверь резко распахнулась.

– Ты, – сказал бруммга. – Выходи.

– Что? – переспросил Джек, щурясь на яркий солнечный свет и голубое небо за широкими плечами инопланетянина.

– Я сказал – выходи, – рыкнул бруммга, схватив Джека за изукрашенную ромбами рубашку арлекина. – Тебя требует ее высочайшество.

Бруммга весьма бесцеремонно извлек мальчика из «сковородки», ухитрившись растревожить как минимум дюжину мест, которые все еще болели у Джека. И все равно, шагая через лужайку к кухонной двери, Джек мысленно ухмылялся.

Итак, он был прав. Ее высочайшество обнаружила его исчезновение, впала в ярость, как и ожидалось, и Газену пришлось вернуть ей игрушку. Вот и вся цена угрозам рабовладельца!

Джек испытывал чувство удовлетворения, пока шел к комнате ее высочайшества. Он все еще был доволен, когда ее высочайшество живо приказала охраннику выйти и велела мальчику начать жонглировать. Это чувство довольства длилось до тех пор, пока Джек не взял маленькие фрукты, чтобы выполнить приказ. Но когда первый же фрукт выскользнул из его онемевших пальцев, он перестал внутренне улыбаться.

– Шаак ри'хин мрии к'ачу, – прорычала ее высочайшество.

Комм-клип был все еще спрятан в подошве Джека, значит, дядя Вирдж не мог обеспечить синхронный перевод. Но не надо было быть гением, чтобы понять, что ее разозлило.

– Да, мадам, – сказал Джек, торопливо нагнувшись и подобрав фрукт.

И он снова изготовился для жонглирования.

И снова его пальцы отказались повиноваться. Удары хлопушкой Газена, удары электротоком в «сковородке» слишком сильно подействовали на Джека, и его мышцы просто не могли сейчас справиться с такими сложными задачами.

Джек с упавшим сердцем понял, что Газен отлично знал, что делает. В том числе он знал, как справиться с капризами ее высочайшества.

Потерпев новую неудачу с жонглированием, Джек получил пинок и растянулся на полу.

– А может, попробуем фокусы? – предложил Джек.

Поднимаясь, он сумел заглушить стон, но не успел до конца выпрямиться, как еще один удар, по плечу, заставил его снова упасть.

– Постой! – взмолился он. Упав, он ударился затылком, и теперь пытался разогнать пляшущие перед глазами звезды. – Пожалуйста, только дай мне минутку!

С тем же успехом он мог бы просить грозовые тучи, чтобы из них перестал лить дождь. Ее высочайшество не желала ждать. Она желала получить все, что ей хотелось, причем сию же секунду, и точка!

И, как всегда и везде поступали избалованные дети, она собиралась починить свою сломанную игрушку, колотя ею об пол до тех пор, пока та снова не начнет работать.

Яростно взвыв, бруммга бросилась в атаку.

Джек сделал все, что мог, чтобы защититься от ее ног и кулаков. Но ее высочайшество была полна энергии, к тому же она была слишком большой и сильной. Еще один пинок угодил Джеку в грудь; он задохнулся и беспомощно крутнулся, когда следующие два удара попали ему в плечо.

А потом он мельком увидел большой кулак, нацеленный ему в голову. Он попытался вскинуть руки, чтобы защититься или хотя бы смягчить удар. Но не успел.

И спустя мгновение мир почернел.

Джек приходил в себя рывками. Сперва к темноте добавилось чувство замешательства, а потом – боль.

– Ты очнулся? – тихо спросил Дрейкос.

– Наверное, – ответил Джек, приоткрыв глаза. Тьма не рассеялась.

– А может, и нет, – поправился мальчик, пару раз моргнув. Он по-прежнему ничего не видел. – Где мы?

– Снова в «сковородке», – ответил Дрейкос. – Ты ничего не видишь, потому что сейчас ночь.

– Ночь? – повторил Джек, нахмурясь. Последнее, что он помнил, это ожесточенные попытки ее высочайшества превратить его в отбивную.

– И как долго она меня колотила?

– Недолго, – ответил Дрейкос. – Охранники вошли почти сразу после того, как ты потерял сознание. И забрали тебя.

– Тебя кто-нибудь видел?

– Нет, – заверил дракон. – Мне не пришлось помогать тебе в битве.

– А-а...

Джек почувствовал легкое разочарование. Он всегда думал, что в случае серьезной опасности его личный поэт-воин к'да немедленно вырвется из-под его рубашки, чтобы защитить друга.

– После того как охранники тебя спасли, Газен приказал снова сунуть тебя сюда, – продолжал Дрейкос. – Я решил, что нет смысла тебя тормошить. В последние дни ты спал очень мало и нуждался в отдыхе. К тому же вряд ли мы сумеем что-нибудь предпринять до наступления темноты.