Дэрил Грегори - Пандемоний

А рядом со мной, свесив ноги в воду, сидел Шугарат. Он был гол, если не считать темных нейлоновых плавок и очков для плавания, которые он натянул на белый гладкий лоб. Гигантский безволосый малыш с белой кожей.

Я жестом подозвал брата. Тот удивленно поднял бровь.

— Лью, я хочу, чтобы ты познакомился со Зверем Глубин, Ужасом Северных Озер, Шугаратом собственной персоной, точнее, Тоби Ларсеном. Тоби, это мой брат Лью.

Тоби медленно поднялся на ноги и вытянулся во весь свой гигантский рост — почти семь футов. Молочно-белая кожа. Огромные бедра. Круглый как пивной бочонок живот, навевающий ассоциации с изображениями Будды. В целом при взгляде на него возникало ощущение, будто это не человек, а изделие талантливого стеклодува. От него исходил крепкий дрожжевой запах.

Лью, вопреки обыкновению, пришлось смотреть на Тоби снизу вверх.

Тоби смотрел на него сверху вниз. У него были широкий нос, казавшиеся рудиментарными крошечные уши и пухлые розовые губки. Глаза, по сравнению с огромными очками для плавания, казались узкими щелочками.

Тоби поднял левую руку, глыбу плоти. У мощной конечности не было ничего общего с рукой культуриста из комиксов. Это была рука спортсмена-штангиста или кузнеца.

Я предостерегающе посмотрел на брата. Лью, видимо, уже пришел в себя и ответно пожал гиганту руку.

— Рад знакомству, — произнес он и, не отводя взгляда от Тоби, добавил, обращаясь ко мне: — Я не мог найти тебя. Заглянул в твой домик, но…

Тоби пожал плечами. По груде мяса пробежала легкая рябь.

— Значит, вы Шуг, — констатировал Лью.

— Да, тридцать пять лет, — ответил водный исполин. Его голос был на удивление тонок и нежен.

— Шуг номер пять, — уточнил я.

Я изложил брату укороченную версию истории, которую мне только что поведал Тоби. В двадцатых годах городок Гармония-Лейк был популярным местом по трассе Нью-Йорк — Монреаль. Отели, бензоколонки, водные источники. Здесь даже рыбачил сам Оливер Харди. Когда в 1925 году здесь заметили первого Шугарата, нечеткие фотоснимки и восторженные газетные статьи добавили еще больше популярности этому местечку. Кому-то пришла в голову идея плавать в озере, воображая себя Шугом, и какое-то время спустя стали проводиться ежегодные фестивали Шуга, с фейерверками, потешными конкурсами и регатой. Однако в пятидесятых годах была проложена новая автострада, которая прошла западнее городка, и здесь стали бывать только те, кому хотелось увидеть необычного пловца.

Туристы сюда все-таки приезжают, правда, в малом количестве — адрес местного музея имеется в Интернете, с гордостью сообщил мне Тоби, однако больше всего доходов приносят заезжие рыболовы.

— Так что же дает роль Шуга? — с невозмутимым выражением лица поинтересовался Лью. — То есть я имею в виду, вы плаваете в пятидесятиградусной воде…

— Нет-нет, — запротестовал Тоби. — Сейчас температура воды сорок восемь градусов. Но мне приходилось залезать и в более холодную. Я нормально переношу холод, у меня имеется жировая прослойка.

— Разумеется. Но все же… плавать по озеру и до смерти пугать людей. Такую работенку явно не назовешь прибыльной и полноценной.

Тоби смерил его внимательным взглядом. Я поднял руку, собравшись что-то сказать.

— Кроме того, я устраиваю вечеринки для детей.

Я истерически хохотнул. Лью кивнул, сохраняя на лице прежнюю невозмутимость. Огромный младенец стянул очки со лба на глаза.

— Кроме того, кто-то же должен этим заниматься. Пока существует Гармония-Лейк, в озере обязательно будет Шуг.

Он зашлепал босыми ногами к краю мостков, остановился и оглянулся через плечо. Его голова была похожа на астероид на шее, состоявшей из складок жира.

— Рекомендую вам попробовать у Луизы блинчики с припеком из грецкого ореха.

С этими словами Тоби нырнул в воду. Мы немного подождали, но он больше не всплыл. Тогда мы зашагали обратно к берегу. Плотное одеяло тумана превратилось в редкие струйки. Гармония-Лейк оказался местом гораздо более внушительным, чем нам показалось ночью. Противоположный берег был плохо различим из-за бившего прямо в глаза солнца. Я понял, что с трудом представляю себе истинные очертания озера. Слева и справа береговая линия то появлялась, то исчезала, следуя за узкими зазубренными полосками земли. Разрывы между этими полосками скрывали все — от мелких бухточек до обширных пространств воды.

Мы с Лью несколько минут любовались пейзажем. Затем пошли обратно, то и дело оглядываясь, желая не пропустить мгновение, когда из нее вынырнет отважный купальщик. Выйдя на берег, мы остановились и стояли довольно долго. Сначала восемь минут, затем десять. Он больше не появился на поверхности воды.