"Штамм С. Они не блефовали, говоря, что у нас всего пара дней. Им не было смысла блефовать. И неизвестно, сколько часов из этого срока я еще буду дееспособен. У меня очень мало шансов успеть найти вакцину. Я могу свалиться в любой момент и уже не встать. И есть ли у них запас вакцины? И способна ли она помочь на этой стадии болезни? Надо смотреть правде в лицо - шансов почти нет...
Но главное - неизвестно, остался ли кто-нибудь еще. Может, сам Норрис еще жив... опознать его мог бы Де Торо, но Де Торо мертв. Если уцелел хоть кто-то, станция должна быть взорвана. Возможно, в эту самую минуту сюда уже доставили роботов с "Вандерера", и каждая секунда промедления приближает гибель человечества. Нельзя так рисковать. Я должен сделать то, что мы решили. Другого выхода нет."
Память послушно воспроизвела последние фразы Карпентера. Да, он знал, что делать дальше. Вытащить вот этот разъем... перерезать провода здесь и здесь... а здесь, наоборот, соединить - лучше бы, конечно, спаять, но сойдут и скрученные концы...
Делая все это, Хелсинг все же надеялся, что пульт поврежден и из его затеи ничего не выйдет. Тогда он скажет "я сделал все, что мог" и отправится на поиски вакцины. Ну вот, теперь можно повернуть этот тумблер и убедиться, что ничего не заработает... ведь не заработает?
-Внимание, реактор в критическом режиме. Вернитесь к нормативным параметрам, - произнес строгий женский голос автоматики.
"Ну что ж, значит, не судьба", - подумал Хелсинг с обреченным спокойствием. Тогда осталось нажать лишь несколько кнопок.
-Внимание, тревога. Реактор в нестабильном режиме. Опасность термоядерного взрыва. Внимание, тревога. Реактор в нестабильном...
-Дяденька, что вы делаете?!
Хелсинг обернулся, как ужаленный. Возле одной из открытых дверей над скорчившимся трупом стояла девочка лет десяти. Взрослый комбинезон сидел на ней, как мешок; даже обрезанные рукава и штанины были слишком длинны. Ее золотистые волосы рассыпались в беспорядке, в огромных синих глазах застыл ужас.
Четвертое поколение марсиан.
"Поразительно, нам даже не пришло в голову, что у них есть дети. А ведь это было совершенно очевидно. Но нам было не до этого..."
Хелсинг поспешно убрал руку от кнопки, которая сделала бы разбалансировку реактора необратимой, и вернул тумблеры в исходное положение. Девочка застыла неподвижно, должно быть, она была в шоке и не удивительно, учитывая, какое зрелище ей открылось...
Хелсинг встал с кресла и двинулся к ней.
-Не бойся, - сказал он как можно более успокаивающим тоном, -все уже позади. Теперь все будет хорошо...
И в этот момент выражение лица девочки изменилось с испуганного на торжествующее. Она вскинула руку; из длинного рукава вынырнул пистолет. Хелсинг метнулся назад к пульту, но было поздно. Острая боль пронзила грудь. Астронавт повалился на пол.
Девочка, легко перешагивая через трупы, подошла к нему. Ее ангельское личико не было искажено ненавистью; на нем не было ничего, кроме удовлетворения. Она остановилась, глядя в лицо поверженному врагу и направив пистолет ему в переносицу. Хелсинг беспомощно смотрел на нее, чувствуя, что не может шевельнуться.
-Умри, мерзкий землянин, - сказала она и нажала на спуск.
Вскоре подтянулись и остальные. Всего их набралось 15, в возрасте от 6 до 14 лет.
-Кто-нибудь из третьего поколения выжил? - спросил 14-летний мальчик с узким и бледным лицом.
-Нет, Коннор, - ответила ему девочка чуть помоложе. -Они убили всех.
Одна из шестилетних девочек заплакала и тут же получила затрещину от старшего брата.
-В таком случае, как обладатель наиболее высокого коэффициента интеллекта среди четвертого поколения, я принимаю на себя функции Координатора, - объявил Коннор. -Надеюсь, возражений нет?
Возражений не было.
-Тогда, господа, проведем короткое собрание и за работу. У нас еще уйма дел до прилета "Инвестигэйтора".