Эллис Питерс - Лев в долине

В тропиках светает быстро. Край солнечного диска на глазах поднимался из-за холмов. Я торопилась вдоль внешней стороны насыпи, защищающей деревню, полагая, что Дональд тоже избрал этот путь, чтобы никому не попадаться на глаза. Из деревни уже доносился горький запах дыма, слышались звуки, свидетельствующие о пробуждении людей и скотины. Подобно всем первобытным счастливчикам, деревенские жители просыпаются вместе с солнцем и вместе с ним отходят ко сну.

Совсем скоро я увидела впереди Дональда. Его ничего не стоило перепутать с усердным феллахом, спешащим на заре к своим посевам. Видимо, он полагал, что улизнул из дому незамеченным, потому и шагал не скрываясь. На всякий случай я спряталась за навьюченным сахарным тростником осликом, трусившим в том же направлении.

Наконец Дональд свернул в густые заросли между каналом и рекой. Мне пришлось расстаться с осликом, но высокая трава скрыла меня с головой, так что я смогла с облегчением выпрямиться.

Внезапно Дональд остановился. Я осторожно раздвинула стебли и застыла.

Молодой человек даже не пытался спрятаться, наоборот, расправил плечи и сорвал с головы тюрбан. Волосы полыхнули золотом в лучах накаляющегося солнца. Я не могла не вспомнить, с какой настойчивостью Эмерсон твердил о рыжих волосах бога Сета. Неужели я стала жертвой лицедейства талантливого актера, прикинувшегося простодушным англичанином-неудачником? Не может быть! И все же... Вдруг Сети - это не один брат, а сразу два? В этом случае можно не удивляться его сверхъестественной способности добиваться результатов, недоступных обычному смертному.

Тем не менее вторая ипостась Гения Преступлений так и не появилась. Дональда отсутствие брата удивило не меньше, чем меня. Он озадаченно вертел головой.

Неожиданно откуда-то сбоку донесся громкий шорох тростника. Дональд резко обернулся. Тростником шуршала вовсе не я, но Дональд почему-то уставился прямо на меня. Я пригнулась, надеясь укрыться за ширмой из стеблей, но тщетно. В два прыжка Дональд оказался рядом со мной и за ворот вытащил из мокрой травы. Я с интересом наблюдала за его озадаченным лицом. Судя по всему, встреча явилась для Дональда настоящим сюрпризом.

- Миссис Эмерсон! Какого дьявола вам здесь понадобилось?

- Могу задать вам тот же вопрос, - ответила я, расправляя перекрученную блузку. - Но не стану, потому что и так знаю ответ. Я догадалась, что брат назначил вам встречу. Кажется, он задерживается? Когда вы договорились встретиться?

- В детстве мы ходили охотиться на болото на рассвете... Возвращайтесь, миссис Эмерсон. Если Рональд хочет поговорить со мной с глазу на глаз, то при вас ни за что не появится.

Я уже собиралась подчиниться, - вернее, сделать вид, что подчиняюсь, потому что ни под каким видом не собиралась упускать возможность подслушать беседу братьев. Но не успела я покорно кивнуть, как произошло непредвиденное. В нескольких футах над моей головой что-то просвистело, грохнул выстрел, спустя секунду - еще один и еще.

Дональд со сдавленным криком повалился в траву. Я была так ошеломлена, что на мгновение утратила проворство и оказалась в ловушке: Дональд придавил меня к земле своим весом.

При падении я выдохнула весь воздух, а набрать новую порцию теперь было некуда. Пришлось на собственном опыте узнать, что выражение "не шелохнуться" - не преувеличение, а самая что ни на есть правда жизни. Щека моя была испачкана в чем-то влажном, боли я не чувствовала, а потому решила, что это кровь бедняги Дональда.

Копошась под ним и пытаясь спихнуть с себя тело, я снова услышала шорох травы. К нам кто-то приближался, - скорее всего, подлый убийца, пожелавший удостовериться, что его пули попали в цель. Я завозилась еще отчаяннее, и тут до моих ушей долетел душераздирающий крик:

- Дональд! Любовь моя, ответь же! Господи, он мертв. Его убили...

С меня сняли груз, и я села. Рядом, прямо в жирной и зловонной нильской грязи, сидела Энид. Любовь и отчаяние придали девушке сил. Она приподняла безжизненное тело, прижала к груди златокудрую голову Дональда. Ее блузка и руки были выпачканы кровью, продолжавшей сочиться из раны во лбу молодого человека. Напрасно я думала, что такие сцены разыгрываются только в романах!

- Немедленно положите его, дурочка! - рявкнула я.

Энид невидяще посмотрела на меня. Громко стеная, она осыпала окровавленную рыжую голову поцелуями.

Дыша, как загнанная кляча, я подползла к ним:

- Сейчас же опустите ему голову, Энид! Не надо было вообще его трогать.