Роберт Уилсон - Ось

Впервые Сьюлин повстречалась лицом к лицу с гипотетиками, заглянув в изменившиеся глаза Эша. И вот они снова перед ней. Ее пробил озноб, несмотря на жару. Она съежилась и прильнула к Лохису.

— Не бойся, детка, — сказал он. — Для людей это не опасно.

Она и не боялась, в общем-то. Это было какое-то другое чувство. Головокружительная смесь восхищения и ужаса. Вот они, кусочки аб-ашкен. Частицы того, что старше самих звезд. Кости и сухожилия тела бога.

— Это так, словно я сама их чувствую, — прошептала она.

А может, это было предчувствие собственного будущего, которое через много-много лет обрушится на нее, как вышедшая из берегов река.

— И все-таки, мисс Муа, — спросил Двали все тем же строгим голосом, — как именно умер мальчик?

В столовой повисла тишина. Сьюлин позволила себе некоторое время помедлить. Было уже поздно. Снаружи не доносилось ни звука. Ей чудилось, что в ушах у нее бьется ветер марсианской пустыни.

— Скорее всего у него уже не было сил идти дальше. Мы нашли его в небольшой лощине, которую было даже не разглядеть издали, пока мы не подошли вплотную. Эш уже почти не дышал. А рядом…

Она ненавидела этот образ. Он преследовал ее всю се долгую жизнь.

— Продолжайте, — сказал Двали.

— А рядом с ним росло… все это. Целая роща этой гадости, которая оплела его с ног до головы. Какие-то страшные вещи, с шипами, вроде копий… зеленые… У меня было такое ощущение, что это какие-то изувеченные тупиковые формы жизни, если здесь уместно такое слово. Они все еще шевелились.

— То есть они окружили и схватили его? — спросила миссис Рэбка уже не так резко.

— Может, просто выросли, пока он спал, а может, он сам нарочно пришел в такое место. Некоторые из них… его проткнули. — Она потрогала свои ребра и живот, словно чтобы убедиться, что они целы.

— Из-за этого он и погиб?

— Когда мы нашли его, он был еще в сознании.

Сьюлин вырвалась из рук Лохиса и не раздумывая побежала к Эшу, пронзенному частоколом этих омерзительных растений, не обращая внимания на испуганные крики: «Вернись!»

Это была ее вина. Она не должна была ни в коем случае позволить Эшу уйти в пустыню. На станции он, как бы ему ни было плохо, все-таки находился в безопасности. А здесь его настигло и расправилось с ним нечто ужасное.

Самих растений аб-ашкен она не очень боялась, несмотря на их кошмарный вид. Они окружили тело мальчика остроконечной оградой, и Сьюлин чувствовала их замах, хотя в тот момент не отдавала себе в этом отчета. Резкий, отталкивающий, сернистый запах. Растения казались нездоровыми, они были сплошь покрыты трещинами, нарывами, кое-где на них виднелись черные некротические пятна. Когда она шла сквозь них, их черенки слегка приподнимались, словно они догадывались об ее присутствии. А может, и догадывались.

Но о присутствии Эша они знали точно. Несколько самых высоких стеблей изогнулись дугой и пронзили его своими острыми концами. Грудь и живот мальчика были проткнуты в трех местах, на одежде вокруг стеблей виднелись пятнышки засохшей крови. В первую минуту Сьюлин не могла понять, мертв он или все-таки еще жив.

И тут он открыл глаза, посмотрел на нее и улыбнулся .

Она не верила своим глазам. Он и в жизни-то никогда не улыбался.

— Сьюлин, — сказал он. — Я нашел то, что искал.

После чего его глаза закрылись навсегда.

Тишину столовой нарушил тихий стук.

Во всей общине только один человек не присутствовал на собрании. (Даже охранник давно покинул свой пост у ворот.) Миссис Рэбка бросилась к двери.

За дверью стоял Айзек в одной пижаме. Его ладони и коленки были перепачканы землей.

— К нам кто-то идет, — сказал он мрачно.

Дверь офиса Брайана Гэйтли открылась почти сразу после того, как на его стол легла сводка новостей.

Посетителем был не кто иной, как круглощекий оперативник Вейль, а пресс-релиз касался недавнего выпадения пепла.

На сей раз Вейль где-то потерял своего угрюмого друг Зигмунда. Он, как всегда, ухмылялся, но в данных обстоятельствах Брайан воспринял эту ухмылку как какой-то похабный намек.

— Это вы прислали? — спросил Брайан.

— Почитайте. Я подожду.

Брайан пытался сосредоточиться на сводке, но перед его мысленным взором стояло другое — фотография, присланная Кирхбергом. Тело Томаса Джинна на скалистом берегу. Этот образ преследовал его неотступно. Видел ли тот снимок Вейль? Или он сам и приказал убить Томаса? Брайану очень хотелось спросить об этом прямо, но он ж решался, Поморгав, он принялся читать.