Корка - Якорь

— Я сообщу.

— А капитан-то хоть в курсе?

Игорь помедлил, прежде чем отвечать, собрался с мыслями.

— Нет. Если она вспомнит, то он и так все поймет. А если нет, то зачем над человеком издеваться?

Калымов неодобрительно покачал головой, но ничего не сказал. Попрощался, и обычной походкой — почти бегом — куда-то умчался.

Игорь прикинул еще раз, стоит ли предупреждать Димыча, кого и зачем он хочет притащить на борт. И снова пришел к выводу, что не стоит. Нервы капитана следует беречь. Они нужны больше даже экипажу, чем самому капитану.

Димыч дожидался его на мостике. Настроение, сразу видно, не из радужных.

— Привет. Что, все так мрачно? — поздоровался Игорь.

Как-то странно видеть это место без мерцающих индикаторов на пульте, без всегдашнего легкого шума, идущего от приборов, без вахтенного штурмана и программиста.

— Да вот, смотрю, кто со мной в следующий рейс пойдет. Слушай, я что, действительно настолько плохой капитан? По моим прикидкам, половину экипажа придется заново искать.

Игорь сел напротив, в кресло штурмана.

— Покажи свои прикидки.

— Да вот. Сумасшедший дом. Регишка заявила, что без Чернова не полетит. Тому еще как минимум две недели в госпитале лежать. Коновалов через неделю получает совершенно новый корабль и уходит в родной пассажирский флот. Аска я устроил в университет на Ашате. Там как раз набирают новый курс. Остается шесть человек. И ты еще мне не ответил. Жанна сказала, у тебя серьезные проблемы с допуском.

— Я только что от нее. Все в порядке, ответ положительный. Кстати, уже известно, что будет за рейс?

— Возвращаемся в ту же систему. Решено, что в изучении чужака примут участие два корабля. Мы повезем ученых и оборудование. Военные будут нас прикрывать. Они, кстати, уже там — охраняют археологов. Задача — исследовать по возможности сам корабль, и выяснить, что там такое на этой планете. Этим всем займутся ученые, мы обеспечиваем им нормальную работу — связь, техническую поддержку, транспорт. Займет все это месяца три. Конечно, при условии, что не случится нештатных ситуаций.

— Сплюнь. Дим, у меня есть к тебе просьба. Для одного человека нужно устроить экскурсию на «Корунд».

Димыч пристально поглядел на приятеля. Нет, не похож доктор на человека, который собирается похвастаться местом работы перед какой-нибудь местной красоткой.

— Для кого?

— Для одной милой девушки. Только не нужно меня подозревать в излишнем легкомыслии. Это не займет много времени, и клянусь от имени моей знакомой, не доставит никаких проблем. Ей, кстати, раньше приходилось работать в космосе.

— Часом, не штурманом? Мне нужен штурман.

— Посмотрим, — Игорь улыбнулся. — Значит, добро?

— Что с тобой поделаешь, добро.

Встреча с Гилоисом проходила в атмосфере легкого смущения и неуверенности. Когда пожилой куратор появился на пороге, я обрадовалась: он выглядел именно так, как я представляла. Вот только он поминутно хватался за сердце и без конца повторял: «Поверить не могу!». Игорь улыбался, как кот, добывший сметаны, А мне приходилось отвечать на вопросы куратора, которые лились из него непрерывным потоком. И не болит ли у меня голова, и каково общее самочувствие, и что помню из того времени, когда жила у него в доме, например, что ходила на работу. И как гуляла каждый день по площади, и как…

На большинство вопросов приходилось отвечать «нет». Но сам Гилоис… несомненно, я его узнала. И, кажется, узнала бы, даже если бы Игорь не предупредил о его приезде.

Мы засиделись за полночь, когда у куратора заиграл приятную мелодию коммуникатор. Это домочадцы начали беспокоиться, куда он пропал.

Тот раскланялся смущенно, ушел. Игорь проводил его до выхода.

Когда вернулся, обвиняющим голосом сообщил:

— Ты его узнала!

— Узнала. И теперь даже смутно помню, что действительно жила в его доме какое-то время. Кажется, мне там не очень нравилось.

Игорь кивнул. Потом протянул мне вынутый из кармана пластиковый прямоугольничек. Пояснил:

— Это твоя личная карточка. Не потеряй.

Простая, серая, без всяких изображений. Такая обычная, примитивная штучка. Мое удостоверение личности. Интересно, какие данные обо мне туда внесены? Архивные, или те, что сейчас…

Кстати, об архивах.

— Игорь, а у тебя, случайно, нет моего снимка? До того, как я стала пен-рит?

— У меня — нет. Но я знаю одного человека, у которого есть. Вы были знакомы раньше.

Я всегда догадывалась, что Игорь знает о моем прошлом немого больше, чем рассказывает. Почему он молчит? Почему не говорит мне, кто я? Я даже не знаю своего полного имени.