Корка - Якорь

— Интересно, здесь каждый день так? — спросил Чени, которому раньше не доводилось встречать ничего подобного. Остальные были более подготовлены, ибо видели больше закатов на большем количестве планет.

У самого челнока их уже ждал вездеход.

Когда все расселись, водитель осторожно повел машину в сторону базы. Капитан на коленях держал два герметичных контейнера с личной почтой для археологов. Илья, устроившийся сразу за сиденьем водителя, с любопытством разглядывал незнакомую панель управления.

Игорь, настроение которого немного улучшилось, с заднего сиденья видел только затылки товарищей, и не мог дождаться, когда же можно будет снять шлем.

Совсем скоро машина вошла в ангар, зашипела система подачи воздуха, и водитель с пульта открыл все четыре двери вездехода.

Гараж отделяла от основного здания тяжелая раздвижная дверь, очерченная по периметру черными и желтыми полосками. Сейчас дверь была открыта, сквозь нее в гараж проникал яркий свет, а у порога ждали встречающие.

— Здравствуйте! Рады, что приняли наше приглашение, — поприветствовал гостей старший в этой группе. — Меня зовут Джим Морис, я начальник девятнадцатой экспедиции на Деборе. Прошу следовать за нами.

За коротким тамбуром они сняли скафандры, после чего их провели по нескольким коридорам и лестницам и предоставили в полное распоряжение две пустующие каюты. Чтобы было, где привести в порядок одежду и прически, оставить вещи, если таковые есть. Каюты были просторными, двухместными. Не то, что на «Корунде». На корабле тоже двухместные каюты. Но раза в два меньше этих. Просто сейчас экипаж укомплектован по минимуму, и есть возможность каждому жить в индивидуальных апартаментах. На прощание Морис сказал, что через четверть часа пришлет кого-нибудь за гостями.

Кем-нибудь оказалась юная особа в весьма соблазнительном платье, не имевшем ничего общего с экспедиционной формой. Регина, взглянув не нее, остро пожалела, что не решилась прихватить один из двух взятых с собой в рейс сногсшибательных нарядов. Мужская половина команды закидала гостью заинтересованными взглядами.

Девушка представилась Моникой, дождалась, когда все гости выйдут из комнат, сказала:

— Вообще-то стол накрыт в столовой, но до ужина еще есть немного времени. Для желающих могу устроить экскурсию по станции. У нас интересно.

Экскурсией заинтересовались капитан, Игорь и Регина. Когда она увидела, что первым вызвался Димыч, то решила, что никакие экскурсии ей не нужны. В случае чего, и так не заблудится. Но поменяла решение, когда увидела, что Игоря тоже одолело любопытство. Последним в группе оказался Аск.

Девушка улыбнулась и по личному коммуникатору вызвала подмогу. Подмога подошла в виде лысоватого низенького профессора, который завладел вниманием экскурсантов. Оставшихся гостей Моника поманила за собой. Группы ушли по коридору в разных направлениях.

Осмотр базы начали, как ни странно, с верхнего этажа.

— Вот здесь у нас хранилище. Туда я вас не поведу — нельзя. Но у нас есть небольшой музей находок. Вот сюда, заходите.

Музей оказался просторной комнатой, набитой стендами, проекторами и подставками. Это был даже не музей, а что-то среднее между выставочным залом и лабораторией. Здесь работали.

— На Деборе около пятнадцати лет назад исследовательским автоматическим спутником была обнаружена аномальная зона, квадрат в несколько миль, примерно там, где мы сейчас находимся. Когда сюда прибыли исследователи-люди, они сначала решили, что здесь когда-то существовала колония некой неизвестной цивилизации, вышедшей в космос за несколько тысячелетий до нас. Может, помните, история громкая была. Так на Деборе появилась первая археологическая экспедиция. С тех пор прошло много лет, сейчас уже доподлинно известно, что примерно две с половиной тысячи лет назад здесь потерпел катастрофу огромный космический корабль. Ясно, что он не был предназначен для атмосферных полетов. Но по каким-то причинам с ним случилась именно эта беда. Корабль вошел в атмосферу и начал потихоньку разваливаться. То, что обнаружили первые исследователи — это фрагменты, отвалившиеся во время падения. К сожалению, все, что мы находим, практически в неопределяемом состоянии. Здесь вы видели — пыль, ненормальная ионизация. Тут такие песчаные штормы бывают — жуть. Удивительно, как вообще что-то сохранилось. Но есть замечательные находки. Вот посмотрите. Это снимки, сделанные на месте. Вот этот фрагмент двигателя мы уже приготовили к отправке. Думаю, инженерам в Солнечной будет интересно на него взглянуть. А вот тут у нас всякая мелочь, которая почти наверняка не относилась к конструкции корабля. Может, какие-то фрагменты обстановки или вспомогательных приборов. Образцы материалов сейчас исследуются в нескольких университетах и научных институтах. Ученые в восторгах, но сетуют на плохую сохранность. Ну, тут уж мы, к сожалению, ни чем не можем помочь. Два тысячелетия — шутка ли?