Тимоти Зан - Верность

– Мы больше не имперские штурмовики, – возразил Квиллер, кидая инфопланшет на голо-стол.

– Но на бандюганов всё равно работать не будем, – настаивал Брайтуотер.

– Есть ещё одна возможность, – предложил Маркросс. – Вместо того чтобы драпать во Внешнее Кольцо, как испуганные тунги, почему бы нам не осесть прямо здесь, в секторе Шелша?

– Не знаю, – засомневался Квиллер. – До этого я посмотрел список планет. Вряд ли нам где-то удастся сесть так, чтобы никому не бросаться в глаза.

– Тогда лучше не сидеть подолгу на месте, – посоветовал Брайтуотер.

– У нас для этого полно кредитов, хотя бы на первых порах.

– Вообще-то, – Маркросс прочистил горло, – я тут думал насчёт какого-нибудь местечка на Шелконве.

ЛаРон удивлённо нахмурился. Судя по виду остальных, их реакция была аналогичная.

– Хочешь укрыться на главной планете Шелши? – переспросил Квиллер.

– Вряд ли ИСБ будет искать беглецов там, – заметил Маркросс. – А у меня есть люди, которые могут нам помочь.

– Если у тебя там друзья, нам туда не надо, – возразил Грейв. – Ты помнишь имя первой девчонки, которую поцеловал?

– Конечно! – фыркнул Маркросс.

– А второй?

– Ну… нет, не совсем, – признался Маркросс.

– Вот именно, а ИСБ и это известно, – напомнил Грейв. – Или скоро будет известно. Мы беглецы, Маркросс. А это означает, что ни в коем случае нельзя связываться с теми, кого мы знали. Ни при каких обстоятельствах.

– Давайте-ка повременим с долгосрочными планами, – вставил ЛаРон. – Сначала нужно добраться до Друноста, не привлекая внимания, а потом выбраться оттуда. Когда у нас будут полные баки с горючим и хранилища с припасами, тогда и обсудим наши возможности подробнее.

Маркросса эти слова не убедили, но он кивнул.

– Ладно, – сказал он. – Но я всё равно хотел бы потом отстоять свою точку зрения по Шелконве.

– Успеешь, – пообещал ЛаРон. – У всех ещё будет шанс высказаться, там и примем решение. Правильно Грейв говорит: кроме нас пятерых решать больше некому.

– Что-то не слишком обнадёживает, – покачал головой Брайтуотер.

– Итак, – сказал император Палпатин, и его глаза вспыхнули в тени капюшона. – Всё так, как я и предполагал. Мофф Гловсток оказался изменником.

– Во всяком случае, он оказался расхитителем, мой повелитель, – ответила Мара. – Я пока не выяснила, изменил ли он на самом деле.

– Я считаю утаивание доходов от имперской казны актом измены, – возразил Император. – Твоя часть на этом окончена, дитя моё, дальше этим делом займутся другие. Ты хорошо поработала.

– Спасибо, – сказала Мара, чувствуя, как от его похвалы щёки наливаются румянцем. – Если нет ничего срочного, я бы хотела заняться теми шестью предметами, которые нашла в сейфе Гловстока. Похоже, они из числа десяти произведений искусства, которые были похищены из галереи пять лет назад, во время рейда против повстанческой ячейки на Кринтрино.

Лицо Императора посуровело:

– Выходит, Гловсток не только казнокрад, но и может быть связан с Альянсом повстанцев?

– Или он может иметь связи с имперскими силами, которые провели этот рейд, – немного настороженно заметила Мара. Добрый и мудрый Император иногда он был склонен видеть повстанцев и повстанческие заговоры там, где их не было. – Или просто какие-нибудь пираты или воры воспользовались неразберихой, чтобы под шумок выкрасть раритеты и сбежать. Интересно то, что Гловсток, очевидно, приобрел их на аукционе, из чего следует, что и он, и продавец хотели придать сделке законный статус.

– Ты сказала, что похищено было десять предметов, – сказал Император. – Но в сейфе Гловстока оказалось только шесть?

– Да, – подтвердила Мара. – И все шесть, очевидно, были приобретены одновременно около восемнадцати месяцев назад.

– Где же остальные четыре?

– Насколько мне известно, они пропали, – сказала Мара. – Это один из вопросов, на которые я бы хотела найти ответ. Другой вопрос – почему предыдущий владелец полтора года назад вдруг решил, что ему срочно нужна очень крупная сумма денег?

С минуту Император молчал, и Мара почувствовала радостное волнение. Частные операции с ценными предметами случались в Империи постоянно, причины бывали разные – от законных до туманных и полулегальных. Если бы этот вопрос поднял кто-либо другой из помощников или ассистентов Императора, скорее всего, тот счёл бы его не заслуживающим внимания.

Но Мара была Рукой Императора, он специально взял её на службу и обучил, а потому доверял её инстинктам.