Бернард Вербер - Муравьи

Сюжет фильма проникал через их глаза и уши в память мозга со скоростью пятьсот километров в час. Человеческий мозг способен хранить около шестидесяти миллиардов воспоминаний. Когда память переполняется, происходит автоматическая уборка, воспоминания, сочтенные наименее интересными, забываются. Остаются трагические воспоминания и сожаления об ушедших радостях.

Сразу после фильма в этот день показывали ток-шоу на тему о насекомых. Большинство человеческого молодняка рассеялось, научная говорильня их мало вдохновляла.

«Профессор Ледюк, вы, вместе с профессором Розенфельдом, считаетесь самыми крупными в Европе специалистами по муравьям. Что заставило вас посвятить их изучению жизнь?

– Однажды я открыл на кухне шкафчик и увидел армию этих насекомых. Несколько часов я наблюдал за ними как прикованный. Для меня это был урок жизни и смирения. Я захотел узнать о них больше… Вот и весь секрет, – рассмеялся профессор.

– А что вас отличает от другого такого же знаменитого знатока муравьев, каким является профессор Розенфельд?

– А, профессор Розенфельд! Он еще не на пенсии? – снова рассмеялся Ледюк. – Ну, если серьезно, мы с ним по разные стороны баррикад. Понимаете, есть много способов “понимать” этих насекомых… Раньше считали, что все общественные виды (термиты, пчелы, муравьи) – монархисты. Это было просто, но неверно. Потом заметили, что у муравьев королева обладает властью только производить потомство. У муравьев существует множество форм правления: монархия, олигархия, триумвират воинов, демократия, анархия и тому подобное… Иногда даже, когда граждане недовольны своим правительством, они бунтуют, и внутри Городов вспыхивают настоящие гражданские войны. Подумать только!

– Я, как и представители так называемой “немецкой” школы, к которой я себя причисляю, полагаю, что организация мира муравьев основана на иерархии каст, на главенстве индивидуумов альфа, более одаренных, чем основная масса, и руководящих группами рабочих… Розенфельд, связанный с так называемой “итальянской” школой, считает муравьев прирожденными анархистами и отрицает наличие более одаренных, чем основная масса, индивидуумов альфа. По его мнению, лидеры появляются только иногда, спонтанно, лишь на короткий промежуток времени, для того чтобы решить какие-то практические задачи.

– Я вас не совсем понимаю.

– Грубо говоря, итальянская школа думает, что любой муравей может стать лидером, коль скоро у него появилась оригинальная, заинтересовавшая остальных идея. В то время как немецкая школа считает, что только муравьи “с характером вождя” могут возглавить движение для решения какой-то задачи.

– Значит, эти две научные школы друг к другу непримиримы?

– Если хотите знать, бывало, что во время крупных международных конгрессов дело доходило до потасовки.

– А, так это все то же старое соперничество между саксонским и латинским духом?

– Нет. Эта война скорее похожа на ту, что противопоставляет сторонников понятий “врожденного” и “благоприобретенного”. Рождаемся мы кретинами или становимся? Это один из вопросов, на которые мы пытаемся ответить, изучая общественное устройство муравьев.

– А почему не поставить эксперименты на кроликах или мышах?

– Муравьи дают нам возможность посмотреть, как функционирует общество, общество, состоящее из многих миллионов индивидуумов. Как будто наблюдаешь за целым миром. Насколько я знаю, не существует многомиллионных Городов кроликов или мышей…»

Николя толкнули локтем.

– Слыхал?

Но Николя не слушал. Это лицо, эти желтые глаза, он их уже видел. Где? Когда? Он рылся в памяти. Точно, теперь он вспомнил. Это был человек с переплетом. Он сказал тогда, что его зовут Гунь, но это был тот самый профессор Ледюк, который сейчас распинался по телевизору.

Открытие погрузило Николя в пучину размышлений. Профессор соврал для того, чтобы завладеть энциклопедией. Ее содержание было бесценным для дела изучения муравьев. Она должна была быть внизу. Она, несомненно, была в подвале. И ее все так хотели найти: папа, мама и этот Ледюк. Надо найти ее, эту проклятую энциклопедию, и все станет понятно.

Николя встал.

– Ты куда?

Он ничего не ответил.

– А я думал, что ты интересуешься муравьями… Он дошел до двери, потом побежал по коридору в свою комнату. Ему не понадобится много вещей. Только любимая кожаная куртка, перочинный ножик и крепкие ботинки на каучуковой подошве.