Бернард Вербер - Муравьи

Что это с вами, с обоими?

Садовник бежит. Расправив крылья, № 56 в гигантском прыжке прижимает его к земле. Тогда она и замечает легкий запах скальных камней. Сомнений нет, она тоже столкнулась с членом этой невероятной банды убийц.

Она зажимает ему усики.

Кто ты? Почему ты пытался меня убить? Что это за запах камня?

Молчание. № 56 выворачивает садовнику усики. Это очень больно, убийца брыкается, но не отвечает. Обычно № 56 не делает зла братским клеткам, но садовнику она продолжает выкручивать усики.

Садовник не двигается. Он окаменел по собственной воле. Его сердце почти не бьется, он сейчас умрет. С досады № 56 обрезает ему усики, но она борется уже с трупом.

Их снова окружают крестьяне.

Что происходит? Что вы с ним сделали?

№ 56 чувствует, что оправдываться не время, пора спасаться, что она и делает, взлетая, взмахнув крыльями. № 327 прав: происходит что-то ошеломляющее, клетки Племени сошли с ума.

Минус сорок пятый этаж: бесполый муравей № 103683 входит в залы для борьбы. Это помещения с низким потолком, где солдаты тренируются в ожидании весенних войн. Воины борются по двое. Сначала противники ощупывают друг друга, чтобы определить ширину плеч и длину лапок. Они поворачиваются, касаются друг друга боками, тянут за волоски, испускают обонятельные вызовы, щекочутся дубинками на концах усиков. Наконец они бросаются друг на друга, сталкиваются панцирями. Каждый старается ухватиться за сочленения торакса. Как только одному это удается, другой пытается укусить его за колени. Их жесты порывисты. Борцы поднимаются на задние лапки, в бешенстве падают и катятся по земле.

Обычно они замирают, дотянувшись до какой-то части тела противника, затем неожиданно наносят удар по другой конечности. И это только упражнения, они ничего не ломают, кровь не льется. Борьба прекращается, как только один муравей оказывается на спине. В знак поражения он отводит усики назад. Но, тем не менее, схватки достаточно жестоки. Чтобы как следует уцепиться за что-нибудь, когти часто залезают в глазные впадины. Мандибулы щелкают в воздухе.

Поодаль артиллеристы, сидя на брюшке, прицеливаются и стреляют по камешкам, расположенным на расстоянии в пятьсот голов от них. Залпы кислоты частенько достигают цели.

Старый воин говорит новобранцу о том, что все решается до начала боя. Мандибулы или выстрел кислотой только узаконивают положение, уже признанное обоими противниками. Всегда еще до начала схватки один из двоих решает победить, а другой соглашается быть побежденным. Все дело в распределении ролей. После того как каждый выбрал себе роль, победитель может, не целясь, стрелять кислотой, он все равно попадет в цель, побежденный же может выдать свой лучший удар мандибулой, он даже не сумеет ранить противника. Совет один – надо выбирать победу. Все происходит в голове. Надо выбирать победу, и ничто не устоит перед тобой.

Два дуэлянта налетают на солдата № 103683. В ответ он с силой отталкивает их и продолжает свой путь. Он ищет квартал наемников, расположенный под ареной для борьбы. Вот и проход.

Этот зал еще больше зала легионеров. Но ведь наемники и живут там же, где тренируются. Их держат здесь только на случай войны. Все племена региона соседствуют тут, племена союзнические и побежденные: желтые муравьи, красные муравьи, черные муравьи, муравьи-харкуны клея, примитивные муравьи с отравленным жалом и даже муравьи-карлики.

Опять-таки термиты стоят у истоков идеи кормить иностранные племена для того, чтобы вести их вместе с собой в наступление во время сражений.

Что касается муравьиных Городов, то им приходилось, в результате дипломатических ухищрений, объединяться с термитами в войнах против других муравьев.

Отсюда и возникло интересное предложение: почему бы просто не нанять муравьиные легионы, чтобы они постоянно жили бы в термитнике? Мысль эта оказалась поистине революционной. И эффект неожиданности сработал просто блестяще, когда мирмесеянские армии столкнулись с братьями своего вида, воюющими на стороне термитов. Мирмесеянской цивилизации, обычно быстро адаптирующейся ко всему, на этот раз пришлось проявить изобретательность.

Муравьи охотно пошли бы по стопам своих противников, наняв легионы термитов. Но этому помешало одно немаловажное обстоятельство: термиты – фанатичные приверженцы монархии. Безупречно лояльные, они не способны воевать против своих. Только муравьи, чьи политические режимы так же разнообразны, как и их психология, в состоянии выдержать все превратности и всю двусмысленность жизни наемника.