Дэвид Вебер - Одинокий тролль

– Хорошо, – сказал Эстон. – Учитывая все это, может ли он – в одиночку и без поддержки – уничтожить человечество?

– Нет, – решительно ответила Людмила и глубоко вдохнула. Огромное напряжение – еще более ужасное из-за того, что она не позволяла себе его выказывать, – ушло из ее души. – Тролль может натворить много бед, но этого сделать не в состоянии.

– Прекрасно. Рискнет ли он обнаружить свое присутствие или даже подставить себя под удар, если не будет уверен, что способен нас всех истребить?

– Нет, – снова ответила Людмила.

– Достаточно ли у него знаний о нашем мире, чтобы понять, где и как раздобыть средство уничтожить человечество?

– Ни в коей мере! – Она энергично замотала головой. – Ему придется потратить немало времени на самообразование.

– Замечательно. Таким образом, у нас, вероятно, есть некоторый запас времени до того момента, когда он приступит к действиям. Тогда остался последний вопрос. Возможно, он тебя шокирует, но… какое самое жестокое мучение способен тролль выдумать для человечества?

– Уничтожить его, – быстро ответила Людмила и замолчала – в глазах ее что-то дрогнуло. – Погоди-ка, – сказала она негромко, – погоди…

Ее голос прервался, а брови сошлись в одну линию. Затем морщины на лбу разгладились.

– Ты знаешь, я никогда не задумывалась над этим вопросом, – спокойным голосом призналась она.

– Я знаю. Я внимательно слушал твои рассказы, и мне кажется, вы так давно воюете друг с другом, что тебе трудно представить отношения с троллями, отличающиеся от взаимного стремления к полному истреблению врага. Но если учесть, что тролль не в силах немедленно уничтожить человечество и ненавидит кангов не меньше, чем нас, разве нельзя предположить, что он откажется от исполнения их замыслов и придумает что-нибудь другое?

Он взглянул в ее глаза – и встретил понимающий взгляд.

– Не забывай о том, что тролли оказались в рабстве с того самого момента, как их сотворили. Почему бы ему не решить, что человечество лучше поработить , чем уничтожить?

– Возможно, – тихо ответила Людмила. – Особенно если он вообразит, что сможет использовать людей для уничтожения кангов, когда они в конце концов появятся здесь.

– Мы не можем позволить себе считать, что тролль именно это и задумает, но обязаны рассматривать такую возможность.

– Я согласна. – Она снова обрела внутреннее равновесие и размышляла об иных вариантах поведения тролля. – В любом случае у нас оказывается больше времени, чем я предполагала. И, сдается мне, ты правильно угадал. Порабощение человечества может показаться троллю гораздо привлекательнее, чем его уничтожение. Есть и еще одно соображение.

– Да?

– Эта планета – единственный источник человеческих мозгов, – ответила Людмила, и спазм сжал желудок Эстона. «Забавно, – отстраненно подумал он, – в то время как ему удалось заметить пробел в ее рассуждениях, она нашла брешь в его собственных!»

– Разумеется, – пробормотал он. – Если ему нужны другие тролли…

– Вот именно. – Она мрачно кивнула, и ее взгляд посуровел. – Ты прав, мы не можем быть уверены, что тролль не решится попросту уничтожить нас. Но, вероятно, сначала он все же попробует обратить человечество в рабство. И только не добившись желаемого, примется изыскивать способ истребить человеческий род.

– Всегда приятно иметь запасной вариант, – заметил Эстон.

– Совершенно верно, – подтвердила Людмила и сжала кулаки от волнения и чувства собственного бессилия. – Проклятье! В каком-то смысле так выходит еще и хуже, чем я предполагала! Теперь мы обязаны заручиться помощью людей как можно скорее, Дик!

– Безусловно. – Он взглянул на паруса и оценил силу ветра. – Я думаю, нам придется поставить больше парусов. За работу!

Ветер утих, и Эстон осторожно вел яхту по Ирландскому морю. Сумерки быстро сгущались, а туман, пришедший на смену ветру, не облегчал ориентирование. К счастью, он жался к воде, и огни маяков на острове Рэтлин ярко светились над серой, непроглядной пеленой.

Ветер сменил направление и стал дуть с северо-запада, пока Эстон держал курс на остров Кинтайр и маяк Саут-Пойнт. Он вздохнул с облегчением: видимость заметно улучшилась. «Это очень кстати, – подумал Эстон, направляя „Аманду“ в пролив Сэнд-Саунд между Кинтайром и островом Сандей, – ведь впереди еще не меньше шестидесяти миль». Плохо было то, что вовремя сменивший направление ветер стал слабеть, и Эстон, недовольно ворча, вынужден был запустить двигатель. Ему было неприятно идти с грохотом по проливу Клайда. Эти места были настоящим раем для яхтсмена, и Эстона раздражала необходимость пыхтеть дизелем из-за нехватки времени.