Дэвид Вебер - Одинокий тролль

– Может, это все же было вторжение? – полушутя, полусерьезно предположил Моррис.

– В таком случае это было весьма странное вторжение! – фыркнула Гастингс. – Я теряю терпение, когда меня пытаются убедить, будто человечество – такая ценность, что могучие эскадры инопланетян выстраиваются в очередь, дабы нас завоевать. Но даже если это так… где они, эти эскадры? И означает ли участие в этом бою двух противоборствующих сил, что одна из них расположена к нам дружески?

Она упрямо покачала головой.

– Все это очень правильные вопросы, – согласился Мордехай Моррис, вставая и протягивая руку к вешалке. Он устало вздохнул, накинул куртку на одно плечо и усмехнулся: – Но есть ли у тебя хотя бы какие-то ответы?

– Пока не знаю, – ответила она, смахивая невидимую соринку с ладони. – На первый взгляд впечатление такое, будто нам выпала роль невинных прохожих, внезапно оказавшихся под перекрестным огнем. Но чтобы утвердиться в этом предположении, нам не хватает данных. Мне кажется, одна из воюющих сторон неплохо к нам относится. А получена уже информация о поражении противника?

– Нет, – ответил Моррис. – Увы, наша защита от действия ядерного взрыва не так эффективна, как мы надеялись. У оперативного соединения не было времени, чтобы выполнить инструкции по выживанию при ядерной атаке. Большая часть электронных устройств на кораблях адмирала Карсона вырубилась из-за электромагнитного импульса, когда НЛО ударили по «Кидду». А от излучения большого взрыва все радары и почти все компьютеры полетели к чертовой бабушке. Похоже, «Антиэтам» и «Чэмплейн» сумели навести свои ракеты «земля-воздух», прежде чем ядерный взрыв угробил их станции подсвета целей. У самонаводящихся ракет класса «воздух-воздух» были, понятное дело, автономные устройства наведения. Визуальная оценка такова: мы сбили две, а может, три машины из первой группы и, вероятно, поразили еще пару. Ясно во всяком случае, что мы уничтожили не все летательные аппараты, – заключил Моррис со странной ухмылкой.

– Ясно, – согласилась Гастингс. – Итак, мы не знаем, кто это был, сколько машин мы сбили, скольких убили врагов, кто остался победителем и куда отправились те, кто уцелел. Если, конечно, такие есть.

– Одно дополнение, – негромко сказал Моррис, и она вопросительно повела бровью. – Все эксперты сходятся на том, что никто из пришельцев не улетел обратно в космос. Вполне вероятно, что они истребили друг друга, но я склоняюсь к мысли, что одна из сторон должна была победить. И если никто не блокировал наши радары, оказавшись в атмосфере, то с какой стати победителям было блокировать их на обратном пути? – Моррис с сомнением покачал головой.

– Ты хочешь сказать, что одна из воюющих сторон – или даже обе – все еще находится на Земле?

– Я считаю, мы обязаны учитывать такую возможность, – ответил он, натягивая куртку. – Причем, если уцелела одна из воюющих сторон, хочется надеяться, что это будут не те ребята, у которых мы что-то сбили. Как бы то ни было, по-моему, неплохо было бы выяснить, куда они делись. Не так ли?

Он подошел к двери и обернулся с усталой улыбкой.

– Спасибо, что предложила написать отчет, Джейн, – сказал он. – Постарайся все изложить по возможности связно. Если доклад шефу не понравится, я скажу, что его писал я – пусть меня ругают. Если же нет – все почести достанутся тебе.

Он закрыл дверь, прежде чем Гастингс успела придумать подходящий ответ.

enemy(сущ.), мн.ч. -mies 1.Тот. кто проявляет враждебность или злобу к кому-либо, или противодействует интересам, желаниям, или намерениям другого человека; противник; недруг; 2.Вражеские силы, или вражеское правительство как политическое учреждение, или отдельное лицо, принадлежащее таким силам или правительству.

3.Что-либо разрушительное или вредоносное. [ср.-англ. enemi; от старофр. immicus: in– – не + amicus – друг]

Ричард Эстон открыл глаза и уставился на клетчатую скатерть, находившуюся в полудюйме от его носа.

Он поморщился и поднялся, подавив стон, – позвоночник не желал выпрямляться. Едва его мозг начал осознавать происходящее, Эстон удивленно заморгал: заснул он за столом, уронив голову на скрещенные руки, как это не раз случалось со времени появления пассажирки, – к этому он уже привык. Но сейчас каюту заливал солнечный свет, значит, ее настойчивое голодное хныканье должно было разбудить его несколько часов назад. Однако этого не произошло…