Дэвид Вебер - Крестовый поход

– Как это часто бывает, господин адмирал, после смерти своего основателя религиозное учение приняло необычный оборот. В частности, главный акцент в нем сместился с землян на их родную планету, которая под именем «Святой Матери-Земли» стала считаться наделенным божественной сущностью источником благодати. Оказавшись в Лорелее, фиванцы наверняка были ошеломлены, услышав с борта орионского военного корабля человеческий голос. Они сразу подумали, что сбылось предсказание Сен-Жюста и его собственный народ был покорен и оболванен Ханом-Сатаной, в результате чего они, фиванцы, остались единственными существами, сохранившими верность Святой Матери-Земле.

На этот раз первым понял смысл сказанного Тревейн Сущевский.

– Боже мой, Виннифред! Выходит, фиванцы собираются освободить прародину Землю от землян?!!

Тревейн неторопливо кивнула:

– Хотя это и кажется полным безумием, но, судя по всему, дело обстоит именно так.

– Но это же бред какой-то! – Возглас Беренсона прозвучал как пушечный выстрел в тишине помещения, наполненного онемевшими от изумления офицерами. – Теперь, заняв несколько звездных систем, населенных землянами, они должны знать, что мы одержали победу в Первой галактической войне и у нас никогда не существовало культа Святой Матери-Земли!

– Господин адмирал, боюсь, вы недооцениваете способность любого «правоверного» фанатика самым извращенным образом интерпретировать существующие факты. Все только что упомянутое вами лишь «доказывает», что Хан-Сатана и его земные приспешники умудрились превратить землян в безнадежных ренегатов, фальсифицировав всю историю человечества и искоренив из нее упоминания об истинной вере.

Вновь воцарилось ошеломленное молчание. В мертвой тишине низкий бас Антонова прозвучал особенно грозно:

– Благодарю вас, коммандер! Ваш отдел проделал большую работу!

Впрочем, все знали, что Антонов не любит говорить комплименты, а возможно, вообще на них не способен. Поэтому никто не удивился, когда он тут же добавил:

– Однако, по-моему, данные о фиванских оборонительных сооружениях в Лорелее были бы нам сейчас намного полезней.

– Сию минуту, господин адмирал! – Тревейн нажала какие-то кнопки, и на голографическом дисплее появилось изображение Лорелеи с ее пятью пустынными планетами и шестью очень важными со стратегической точки зрения узлами пространства. Вокруг четырех узлов, которые вели в системы, принадлежащие Земной Федерации, светилось множество маленьких красных точечек.

– Вы, конечно, понимаете, – со знанием дела стала объяснять Тревейн, указывая на укрепления вокруг узлов пространства, – что эти данные уже устарели. Фиванцы наверняка успели усилить свою оборону…

Внезапно Тревейн замолчала, поняв, что говорит очевидные вещи. Собравшиеся были и так поражены объемом собранных ею разведывательных данных.

– Вот это совсем другое дело, – негромко сказал Антонов. – Оказывается, оборонительные сооружения в Лорелее по меньшей мере в два раза мощнее, чем мы думали. Впрочем, чему тут удивляться, раз фиванское общество находится на высокой ступени индустриализации, а его членами движет фанатизм. Ведь Лорелея их последний форпост за пределами Фив. Прорвать эти укрепления мы сможем только с помощью оружия, которое стало бы для фиванцев полной неожиданностью. – С этими словами Антонов посмотрел прямо в глаза Беренсону. – Поэтому я решил не использовать беспилотные носители стратегических ракет в Парсифале, а штурмовать эту систему с помощью тяжелых кораблей, вооруженных новыми гетеролазерами. Как только они появятся у нас в достаточном количестве.

В помещении в очередной раз повисла мертвая тишина. Антонов не предлагал высказываться или задавать вопросы, но Беренсон медленно встал. Несколько мгновений они с Антоновым молча смотрели друг другу в глаза. Когда Беренсон заговорил, его тон был спокойным, почти дружелюбным. Офицеры, ожидавшие от него новой вспышки гнева, перевели дух.

– Я хотел бы спросить только одну вещь, господин адмирал. Следует ли теперь считать гибель экипажей трех эсминцев, посланных на верную смерть в Парсифаль, совершенно напрасной?

– Отнюдь нет, адмирал Беренсон! – Антонов тоже держал себя в руках и говорил совершенно спокойно.

Борьба двух адмиралов, каждый из которых старался сломить волю другого, достигла такого накала, что повышать голос им уже было не нужно.

– Разведданные можно использовать не только для программирования беспилотных носителей стратегических ракет, – сказал Антонов. – Когда операция начнется, информация, купленная ценой гибели этих кораблей, будет иметь для нас огромное стратегическое значение. Экипажи этих эсминцев просто исполняли свой долг, как и все мы, адмирал Беренсон.