Дэвид Вебер - Война Хонор

– Знаю, – сказала она уже серьезнее и ввела команду на терминале своего стола.

Несколько секунд она вглядывалась в дисплей, затем ввела короткую запись.

– Я выбрала среду наугад, – призналась она, – но, похоже, и впрямь может получиться. Она удобна еще и потому, что днем у меня экзамен на Острове Саганами. По меньшей мере, до самых выходных я буду завалена экзаменационными работами, которые надо проверять в свободное время, его ведь у меня навалом. Так что если вы сможете прислать мне документ к утру среды, а еще лучше к вечеру вторника, я как-нибудь постараюсь уделить ему время, пока не утону во всех этих контрольных.

– Рад слышать, ваша светлость, – ответил Максвелл, – но разве у вас в среду, помимо этого, нет заседания в Палате Лордов? Кажется я видел сообщение о том, что правительство намеревается продвигать на этой неделе свой новый бюджет, и, несмотря на то что наше дело очень важно, я бы не хотел, чтобы оно мешало подготовительной работе.

– Нет, – сказала Хонор, снова скривившись, и на этот раз намного выразительнее. – Перенесли на следующую среду. Я не знаю точно почему, но правительство уведомило нас позавчера, что переносит слушания на неделю вперед. Да и подготовительной работы там будет немного. Высокий Хребет скажет в точности то же самое, что он говорит последние три стандартных года, а граф Белой Гавани и я будем говорить в точности то же самое, что мы говорим последние три стандартных года. Затем палата проголосует – разумеется, с крохотным перевесом – за проект бюджета, который нужен правительству, Палата Общин выдвинет свои поправки, лорды снова их отклонят, и абсолютно ничего не изменится.

Максвелл смотрел на нее, гадая, слышит ли она сама как много горечи (и усталости) сквозит в ее голосе. Впрочем, удивляться было нечему.

Полномочия выступать с инициативой финансовых законопроектов входили в число преимуществ, которыми пользовалась Палата Лордов, контролируя финансы Звездного Королевства. Кроме того, любой законопроект должен был получить одобрение у лордов в своем окончательном виде. Это означало, что – как сетовала Хонор – лорды успешно вычеркивали любые продавленные Палатой Общин поправки, после чего выносили свой проект на безальтернативное голосование. При нормальных обстоятельствах Палата Общин сохраняла за собой довольно много власти, поскольку могла, в свою очередь, отказаться одобрить вариант Палаты Лордов и – главное – отвергнуть любые чрезвычайные финансовые меры, заложенные в бюджете лордов. Но сейчас обстоятельства нормальными не были. «Чрезвычайные финансовые меры» были уже введены, а лорды, вдобавок, имели полномочия в условиях чрезвычайной ситуации в случае если дебаты по бюджету зашли в тупик передавать право принятия финансовых решений правительству даже без одобрения общин.

Разумеется, благоразумные премьер-министры, как правило, не слишком активно эксплуатировали попадающее в их руки оружие. Чтобы лорды могли заниматься самоуправством, требовалось наличие такой ситуации, при которой заметная часть избирателей была готова обвинить в неспособности пойти на компромисс именно Палату Общин. При подобных обстоятельствах выборная палата оказывалась в фатально невыгодном положении. Но если бы лорды по неразумию попали в ситуацию, когда уже их обвинили бы в неизбежной пробуксовке работы большей части государственных служб, то длительное недовольство избирателей давно бы дало Короне основания лишить верхнюю палату контроля над финансами.

Именно потому-то правительство Высокого Хребта столь прилежно старалось купить общественную поддержку… и именно это сделало герцогиню Харрингтон и графа Белой Гавани такими ценными фигурами для оппозиции в Палате Лордов. Во всем, что касалось бюджета военного флота, их голоса звучали для избирателей наиболее весомо.

И именно поэтому барон Высокого Хребта и его союзники стремились уменьшить их влияние любыми доступными способами.

Сами члены кабинета должны были соблюдать предельную осторожность, чтобы не показалось, будто они сводят личные счеты с двумя самыми знаменитыми героями прошедшей войны. Но на практике требовалось минимальная изобретательность, чтобы перепоручить атаку достаточно отдаленному стороннику. А уж финансируемых правительством «комментаторов» и газеты, а также идиотов, которые им искренне верили, и вовсе никакие тормоза не сдерживали, и накапливающаяся усталость леди Харрингтон проявлялась все отчетливей.