Дэвид Вебер - Война Хонор

– Возможно, – угрюмо проворчал МакКеон, – но только их поведение свидетельствует о другом, а такие фокусы могут закончиться большой пальбой вне зависимости от того, к чему стремится одна и другая сторона! Если бы Империя открыто заявила о своих требованиях и позволила нам высказать свое мнение, обе стороны знали бы, какие возможны варианты. По крайней мере, в таком случае мы бы не начали убивать друг друга из-за нелепого недоразумения.

– Возможно, они не выступают с претензиями, поскольку представить себе не могут, какие чудеса на ножках сейчас управляют Звездным Королевством, – заявила Хонор, в голосе которой внезапно прорезалась ярость. – Им, наверное, кажется, что в бесхребетном правительстве Высокого Хребта может найтись кто-нибудь с нормальным позвоночником и этот кто-то не поддастся на давление! Кто-то…

Она резко оборвала себя, осознав, что позволила выплеснуться своему гневу. И только сейчас поняла, насколько сильно она раздражена… и как отчетливо это видно посторонним, несмотря на недавний, в лифте, выговор МакКеону, Орндорф и Брайэм.

Секунд тридцать в каюте висела тишина. Потом МакКеон прокашлялся и, взглянув на нее, лукаво спросил:

– Должен ли я сделать из твоих слов вывод о том, что ты не получала из Адмиралтейства никаких секретных приказов, содержание которых нам неизвестно?

– Нет, – ответила Хонор и хмыкнула. – Разумеется, если бы были секретные приказы, я бы все равно сказала, что ничего не получала, разве не так?

– Конечно, – согласился МакКеон. – Но врёшь ты плохо.

Непроизвольно рассмеявшись, Хонор покачала головой и благодарно улыбнулась МакКеону, сумевшему-таки переломить её настроение. Потом она встряхнулась и решительно вернулась к текущим делам.

– Вообще-то жаль, что я не получила никаких приказов, секретных или нет. Даже плохие приказы лучше, чем никаких… точнее, чем то, что нам прислали. Адмиралтейство подтвердило, что получило мои донесения, включая доклад Джорджа об учащении провокаций и известие о назначении Рабенштранге, но подтверждением и ограничилось. Такое впечатление, будто там даже не удосужились прочитать наши депеши.

– Выходит, нам остается действовать исходя из ранее полученных приказов, – сказал, размышляя вслух, Альфредо Ю.

– Именно. А они с самого начала плохо соотносились с действительностью, а теперь ещё и безнадежно устарели, – заявила Хонор с откровенностью, которой она демонстрировала лишь очень немногим из немантикорцев. – Более того, мне начинает казаться, что в МИДе и Адмиралтействе никто сейчас по-настоящему не задумывается ни о Силезии, ни об Империи.

– Полагаете, их внимание отвлекли на себя хевы? То есть, я хотел сказать, Республика? – спросил МакКеон.

Ни Ю, ни Кэслет не дрогнули, но Хонор почувствовала, как оба внутренне напряглись. Причиной тому был не гнев и не противоречие между верностью старой и новой родине, а скорее сожаление о потере, о том, что принять участие в реформах, преображающих Республику, им уже не суждено.

Но подспудно в их душах вызревала ярость, ещё более свирепая, чем у большинства грейсонцев, ибо политика Высокого Хребта, похоже, грозила республике и Звездному Королевству новым обострением отношений.

– Думаю, так оно и есть, – подтвердила, помолчав, леди Харрингтон.

Она опасалась подобного развития событий с того самого момента, когда сообщение о том, что тревога Бенджамина по поводу таинственного «Болтхола» оказалась более чем оправданной, достигло наконец системы Марш.

– Мне кажется, – продолжила она, не боясь в присутствии избранных соратников облечь свои страхи в слова, – уверенность правительства в том, что оно способно «справиться» с Республикой, – («а через это – с внутриполитической ситуацией», – благоразумно не добавила она), – падает на глазах. Заявление Томаса Тейсмана только подлило масла в огонь. В последних письмах с Мантикоры приводится множество выдержек из новостей, где говорится о «жёсткой» позиции президента Причарт на переговорах. Трудно сказать, как повлияют на образ мыслей правительства результаты экспедиции «Радости жатвы», но если только не случится чего-то из ряда вон выходящего, в ближайшее время Высокий Хребет должен полностью сосредоточиться на проблемах взаимоотношений с Республикой. При нынешнем раскладе у него просто не будет времени отвлекаться на такие «пустяки», как Силезия.

– Ну а нам-то что делать? – спросил МакКеон.

– Что можем, – невесело сказала она. – Исходные приказы по-прежнему обязывают нас оберегать территориальную целостность Силезии, хотя сами понятия «Силезия» и « территориальная целостность» являются взаимоисключающими, и мы в полном соответствии с приказами сделаем всё возможное. Но – тут, Элис, трудно не согласиться с тобой – последний инцидент был очень опасен, и чем больше я размышляю о нём, тем меньше мне хочется, чтобы кто-то из моих капитанов внезапно ощутил себя под прицелом, как Акенхайл в Бреннане.