Дэвид Вебер - Война Хонор

– Собственно говоря, – сказал, сделав паузу, Высокий Хребет, – позиция графа Нового Дижона может оказаться нам на руку.

– Извини, не поняла, – с недоумением посмотрела на него Декруа.

– Я не говорю, что он это сделал это сознательно, но то, что он фактически публично «завел нас в дровяной сарай», как говаривал в таких случаях мой дедушка, в дальнейшем будет нам на руку. В глазах газетчиков он проявил независимость суждений и готовность высказываться откровенно. Да и вопросы, которые он задавал, кстати, были достаточно мягкие. Так что он выступил в роли своеобразного буфера, при этом не причинив нам особого вреда. А значит, если в будущем он, пусть с оговорками, выразит уверенность в способности правительства её величества успешно вести переговоры, его заявление будет иметь больше веса как раз благодаря прежним сомнениям.

– Вы и вправду думаете, что у него на уме было именно это? – с явным недоверием спросила Декруа.

Высокий Хребет снова пожал плечами.

– Сомневаюсь. Вы же знаете, что его поддержка никогда не была безусловной, особенно в вопросах внешней политики. Однако мне кажется, что он ясно показал, что осознает возможные последствия падения нашего правительства для авторитета Палаты Лордов. Так что я не удивлюсь, если руководство его собственной партии постарается убедить графа в необходимости помочь нам отбить эту атаку. Вы согласны, Харрисон?

Он обращался к МакИнтошу. Под взглядом премьера министр внутренних дел нахмурился, но потом, с явной неохотой, медленно кивнул.

– Я уверен, – вставил министр торговли, – что граф проявит… готовность к сотрудничеству, если мы найдем к нему правильный подход.

Все до единого – кто откровенно, кто исподтишка – посмотрели на графа Северной Пустоши. Интересно, подумал Высокий Хребет. До сих пор он как-то не задумывался над тем, что в архивах Северной Пустоши может найтись компромат и на Нового Дижона.

– Может, потом из этого и будет какой-то толк, – продолжила Декруа чуть менее ядовитым тоном, – но сегодня мы проиграли. И не делай вид, что это не так.

– Хотелось бы мне, чтобы это было не так, – со вздохом сказал Высокий Хребет.

Увы, она не ошиблась. Александер безжалостно выбил из неё суть «предложений» Причарт. Декруа удалось обойтись без того, чтобы предоставить палате ноту госсекретаря Джанколы, что хотя бы позволило ей перефразировать жесткие, бескомпромиссные формулировки. Однако все её усилия не могли скрыть того факта, что Республика Хевен и в самом деле заметно ужесточила свою позицию. Во всяком случае, было очевидно, что Элоиза Причарт больше не собирается возиться с мантикорскими предложениями. Она намерена бросить на стол список требований и добиться от Звездного Королевства их серьезного рассмотрения.

Это было скверно уже само по себе, но потом в драку полез несносный братец Вильяма Александера. Он поинтересовался мнением правительства по поводу того, какое влияние на ход переговоров могут оказать только что открывшиеся новые боевые возможности Флота Республики.

Декруа настаивала, что влияние будет минимальным, и попыталась отговориться тем, что реальное усиление Республики пока не доказано, а правительство уже планирует эффективные ответные меры. Ответ получился не слишком удачным. Все помнили, что не так давно граф Белой Гавани настойчиво твердил, что предпринимаемое правительством сокращение военных расходов сродни опасному безумию.. Беда заключалась в том, что лучших аргументов у Декруа просто не было. Она защищалась как могла, но её позиция в этом споре выглядела изначально проигрышной.

Однако, напомнил себе Высокий Хребет, правительство отнюдь не утратило своего влияния в Палате Лордов, ибо могло рассчитывать на голоса пятнадцати, а то и двадцати пэров из числа тех, кто под каким-либо предлогом увильнул от сегодняшнего заседания. Возможно, они просто не желали оказаться в неловком положении. Главное же, что все они, как и Новый Дижон, твердо помнили, в чём заключаются их интересы. Фактически, правительство потеряло даже меньше голосов независимых пэров, чем следовало ожидать при столь неблагоприятном стечении обстоятельств.

– Думаю, Элен, никто не справился бы с Александером лучше вас, – сказал ей барон после паузы.

Пожалуй, это было справедливо. В сложившейся ситуации никто не смог бы помешать лидеру оппозиции заработать определенный политический капитал, однако Декруа сумела, по крайней мере, несколько ослабить его атаки.