Дэвид Вебер - Война Хонор

– Итак, – сказал наконец Хэмиш, дрогнувшим голосом нарушив затянувшееся молчание, – вы уже решили, как нам найти на них управу?

Говорил он непринужденно, почти насмешливо, но шутливый тон никого не мог обмануть, включая и его самого. Хонор оглянулась на Эмили.

– Думаю, мы нашли, с чего можно начать, – невозмутимо сказала графиня.

Хонор до сих пор не могла справиться с удивлением от того, что невозмутимость Эмили была непритворной.

– Не скажу, что будет легко, и даже не уверена, что сработает так, как мне хотелось бы – с учетом сложившихся обстоятельств, – она бросила короткий взгляд на Хонор, – но мне хочется верить, что по крайней мере самые острые зубы мы им обломаем.

– Каждый раз, когда мне требовалось маленькое политическое чудо, я всегда мог на тебя положиться, Эмили, – с улыбкой сказал Хэмиш. – Когда я занимаюсь боеготовностью флота или выигрываю сражения, я точно знаю, как это делается. Но с такой мразью, как Высокий Хребет или Декруа… – Он покачал головой. – Даже не знаю, с какого конца подступиться.

– Не лукавь, дорогой, – мягко поправила Эмили. – Дело не в том, что ты не способен иметь с ними дело, и ты это знаешь, правда? Просто, едва завидев их, ты впадаешь в бешенство и тут же вскакиваешь на коня своего морального превосходства, чтобы обрушиться на врагов копытами праведного гнева. А когда ты опускаешь забрало шлема странствующего рыцаря, обзор сразу становится заметно хуже. Не так ли?

Улыбка несколько смягчила упрек, но граф все же болезненно – и непритворно – поморщился.

– Я отдаю себе отчет, Эмили, что каждый хороший политический аналитик обязан знать, когда и как нужно высказываться с безжалостной честностью, но вот с этой конкретной метафорой, мне кажется, ты несколько перестаралась. Она не соответствует моему имиджу, – сухо буркнул он.

Хонор невольно захихикала, и Эмили подмигнула ей.

– Правда, у него прекрасно получается «глубоко оскорбленный, но слишком хорошо воспитанный, чтобы это признать, упертый флотский офицер благородного происхождения», а? – отметила она.

– Не думаю, что мне надо отвечать на этот вопрос, – сказала Хонор. – С другой стороны, в прямодушии Дон Кихота что-то есть. Ну, пока крылья ветряной мельницы не вышибут его из седла.

– Браво! – Эмили ела одной рукой, управляясь со столовым прибором с грацией, отточенной десятилетиями, но сейчас отложила вилку, чтобы подняв палец подчеркнуть важность своего замечания.

– Я готова признать, что в политике бывают полезны люди, готовые во имя своих убеждений разбить лоб о стену, но только не мириться с обманом и ложью. Будь их больше, мир стал бы лучше, а те немногие, которые у нас все-таки есть, становятся нашей совестью в этой беспощадной резне. Но они эффективно действуют лишь сами по себе – формируя для нас концепцию морального служения, служа нам примером для подражания, – и не важно при этом, добиваются они практических успехов или нет. Но если политик хочет добиться результата, высокой нравственности недостаточно, как бы мы ею ни восхищались. Нельзя уподобляться врагу, но необходимо понять его, а это значит разбираться не только в его мотивах, но и изучить его тактику. Только после этого вы поймете, как строить контрнаступление. Вы не должны опускаться до их уровня, но обязаны просчитать все, что они могут выкинуть, чтобы предусмотреть необходимые меры.

– В этом Вилли разбирается куда лучше меня, – признался, помолчав, Хэмиш.

– Точно. Поэтому он рано или поздно станет премьер-министром, а ты – нет, – объявила Эмили с широкой улыбкой. – И это, наверное, к лучшему. С другой стороны, при всей моей нежной любви к Вилли, хуже него адмирала не придумаешь!

Все трое дружно рассмеялись. А потом Эмили склонила голову набок и задумчиво посмотрела на Хонор.

– У меня было не так много времени, чтобы понаблюдать за вами, Хонор, но кое-что меня удивило. Вы кажетесь более… гибкой, чем Хэмиш. Нет-нет, я не думаю, что вы, в отличие от него, готовы принести свои принципы в жертву целесообразности, но я уверена, что вы, в отличие от него, способны представить себе, как работают чужие мозги.

– Внешность бывает обманчива, – лукаво ответила Хонор. – Честно говоря, я и не пыталась понять, как мыслят и чем руководствуются такие люди, как Высокий Хребет или Яначек. А если совсем честно, я этого и знать не хочу.

– А вот тут вы не правы, – неожиданно для Хонор решительно возразила Эмили. – Вы не понимаете их мотивов, но, согласитесь, вам вполне по силам понять, чего именно они добиваются. А если вы знаете цель, вы можете успешно анализировать, как именно они попытаются её добиться.