Дэвид Герролд - Ярость мщения

– И убьете нас.

– Ты хочешь жить или умереть?

– Мой жизнелюбивый мозг, конечно, хочет жить – но я думаю, что выберу смерть. Таким образом, ты опять ничего не можешь делать, кроме как прислуживать мне. Ты можешь только выполнять мои желания, Джим. Видишь, я заключенный, но по-прежнему контролирую тебя. Ты даже не в состоянии отомстить.

– Другими словами, ты не хочешь отпустить меня с миром, не так ли?

Деландро покачал головой: – Нет. Почему я должен отпускать тебя?

– Не знаю. Я думал… Мне показалось на какой-то миг, что я был не прав. Я поверил, что ты настолько очистился, что любишь все человечество.

– Нет. Я этого никогда не говорил. Никогда.

– Это моя ошибка, – спокойно признался я и снова встретил его взгляд. – Теперь давай поговорим о твоей.

– Да? – Он ждал.

– Это то, как ты осуществляешь свою… вербовку. Ты предоставляешь людям выбор между жизнью и смертью, но никогда не имел права на это. У тебя никогда не получалось настоящего контакта с пойманными тобой людьми. Соглашение не имело законной силы. Я никогда не давал тебе права ставить меня перед выбором: жизнь или смерть. Ты сам присвоил себе право, которого никогда не имел.

Деландро спросил: – Ты ждешь ответа? Я кивнул.

– Я никогда не спрашивал у тебя разрешения. Я уже имел право, действуя от имени молодого бога.

– Здесь это право не признается, – сказал я. – До тех пор пока это – планета людей, ты находишься под властью правительства людей.

– Я не признаю эту власть.

– Очень плохо. Потому что вопрос о твоем положении остается открытым. Как твои соплеменники-люди должны поступить с тобой?

– Джим, возможен только один исход завтрашнего слушания. Ты это знаешь, и я это знаю. Мы оба знаем, что произойдет и как произойдет. Если желаешь, я могу даже набросать для тебя завтрашний диалог.

– Нет, спасибо.

– Мой выбор уже сделан, – спокойно продолжал Джейсон. – Он был сделан на моем первом Откровении, и все дальнейшее было лишь продолжением процесса. Я служу новым богам. Что бы я ни говорил или делал – часть этого служения.

– Здесь твои боги тебе не помогут, – сказал я. – И в суде тоже. Нравится тебе или нет, но судить тебя будут представители твоего собственного вида.

– Человеческая раса не способна судить самое себя – и, уверяю тебя, на всей планете нет ни одного человека, который мог бы судить наши действия, потому что мы больше не оперируем в человеческом контексте. Мы вне вашего опыта. Вы этого еще не осознаете, Джим, но ваша власть уже потеряла всякое значение для будущего.

– Это становится утомительным, – заметил я.

– Ты можешь уйти.

– Я пришел сюда, чтобы попытаться спасти тебе жизнь. Не потому, что питаю к тебе какие-то добрые чувства. Совсем наоборот. Но я хочу узнать то, что ты знаешь о червях.

– Я не собираюсь спасать свою жизнь. А если ты хочешь знать о червях то, что знаю я.., то существует только один путь.

Он спокойно изучал меня. Он всего лишь человек, убеждал я себя, но не мог до конца поверить в это. Я видел его на кругу, Я видел его на Откровениях.

– Ты многого еще не знаешь, Джеймс. Не надо было сбегать с Откровений – тогда ты бы понял. Вы можете сражаться с Хторром, только сражаясь против самих себя. Путь, который вы выбрали, не приведет к победе.

Я встал. Пора было уходить.

– Все кончено, Джейсон. Крышка. Ты проиграл. Племени больше нет. Дети мертвы. Твои младенцы мертвы. Новые боги мертвы. Все до одного. Без исключения.

Джейсон поднялся и посмотрел мне в лицо. Его глаза были ярко-голубыми, как полуденное небо. Он подошел очень близко.

– Джим, посмотри на меня. Не считай меня человеком. Я никогда им не был.

Он начал расстегивать рубашку.

– Ты должен знать это. Я вижу очень многое из того, что находится за пределами вашего понимания…

Он отступил назад, чтобы на него падал свет.

И тут я увидел.

Вся его грудь поросла тонким розовым мехом с пурпурными и оранжевыми переливами. Я в ужасе уставился на Деландро.

Гуще всего мех был там, где он дорожкой поднимался по животу к груди. Дорожка расширялась и охватывала всю грудь, как большое красное дерево. Это было почти прекрасно. Джейсон сбросил брюки; мех уходил вниз по внутренней поверхности бедер. Он повернулся, и я увидел заросшую спину.

– Потрогай меня, – потребовал он. Помимо своей воли я протянул руку. Мех кололся, как у червя.

Это был мех червя.

Он снова повернулся ко мне лицом.

– Джим, я могу видеть тебя с закрытыми глазами. Я чувствую твой запах и вкус. Ты пахнешь солью, страхом и кровью. Я ощущаю твой вкус – вкус одиночества. Я слышу, как ты думаешь. Ты излучаешь и переливаешься разными цветами, даже не подозревая об этом.