— Прошедшие несколько недель оставили в каждом из нас неизгладимый след и смирили нас перед лицом могущественной матери-природы…
В передвижном медицинском пункте, где веревками с надписями от руки «Педиатрия» была выделена отдельная территория, Люси сидела рядом с кроватью маленького Питера. Она сама отнесла записку о нем на Стену Надежды.
«Питер Апшоу находится в Национальном госпитале Скорой помощи в Матаморос, в Мексике, на отделении педиатрии. Ему с каждым днем становится лучше».
С экрана телевизора смотрело лицо президента Беккера. По его виду невозможно было определить, что это обращение он делал из посольства, находящегося вдалеке от родного дома. Все было так похоже на недавние трансляции из Белого дома, что у американцев щемило сердце.
— Это также заставило нас заново пересмотреть свои ценности. Вчера мы жили так, будто можем вечно пользоваться недрами земли без всяких последствий…
На пыльных улицах лагерей беженцев, вдоль Стены Надежды, в лагерях Красного Креста, которые выросли в Мексиканской пустыне, как грибы после дождя, в долине Рио-Гранде и в Техасе, в Майами и Хьюстоне люди бросали все свои дела и слушали.
— Мы ошибались. Я ошибался. — Президент смотрел прямо в камеру, не пряча глаза, когда произносил эти слова. — Сегодня многие из нас стали гостями в странах, которые мы до этого называли Третьим миром.
На международных орбитальных станциях астронавты тоже смотрели эту трансляцию. Они знали о том, что на земле уже шли работы по подготовке шаттла, который доставит их домой.
— В дни крайней нужды они приняли нас, дали нам кров, и я глубоко признателен им за их гостеприимство.
Вертолеты летели на север, а президент продолжал свою речь:
— Их гостеприимство заставило меня осознать все безрассудство прежнего высокомерия и необходимость сотрудничества в будущем.
Том Гомес слушал речь и понимал, что в ней звучат не только слова. Это была исповедь, первые слова нового человека, оказавшегося в новой ситуации совершенно нового мира. Покоясь на плечах тех, кто заплатил за неведение высокую цену, человечество начинало обретать мудрость.
Радио Брайана, которое теперь постоянно передавало новости, рассказало о приближении помощи. Они оставили комнату с камином и ушли из библиотеки на открытый лед, который Джек видел возле статуи Свободы. Здесь, на этой ровной, продуваемой всеми ветрами поверхности, бывшей когда-то портом, их будет лучше всего видно.
Том Гомес настоял на том, чтобы вылететь вместе с экипажем, следовавшим в Нью-Йорк, и после дня пути, заправки в Атланте и в окрестностях Вашингтона, они вместе с утренним светом подлетали к блестящим башням Манхэттена.
Когда облетали город, Том не заметил никаких признаков жизни. По радио транслировали очередную речь президента, что превратилось в своеобразную традицию.
— Только совместными усилиями мы сможем оставить позади ошибки прошлого и устремиться к благополучному будущему.
По-прежнему никого не было видно. Дело плохо.
— Час назад я узнал о том, что в Нью-Йорке есть выжившие…
Том надеялся, что они не потеряли и этот маленький символ человеческой надежды. Только не сейчас.
— …несмотря на все обстоятельства и разбушевавшуюся стихию.
Том не хотел подвести своего президента. Он должен был найти Джека и его людей.
— В это время в Нью-Йорк направляется группа спасателей. Мы планируем послать такие же группы в другие города к северу, по всей стране.
Вдруг Том заметил какое-то движение возле статуи Свободы. Возле силуэтов двух затонувших кораблей он заметил какие-то движущиеся точки, которые едва были видны в сером рассветном свете. Пилот их тоже заметил и развернул вертолет.
— То, что эти люди выжили во время ужасного шторма и бури, — продолжал говорить президент, — является примером настоящего чуда и несгибаемости человеческого духа.
Когда вертолет коснулся земли, выжившие, вместо того чтобы броситься навстречу своим спасителям, повернулись и стали показывать в сторону города. Том посмотрел, куда они указывали, и тоже увидел маленькие огоньки в окнах домов. Люди зажгли свечи, чтобы оповестить спасателей о том, что они живы. Это уже была не маленькая группа, а тысячи, может быть, сотни тысяч выживших людей. Разлившееся живое море огоньков в океане холодного белого безмолвия провозглашало: мы здесь!
Том и Джек встретились. Рядом с ними оказался маленький человечек с прерывистым дыханием и разбитыми очками. Он прижимал к груди маленькую черную книгу. Том сразу понял, что это старинное издание.
Читать дальше