Его глаза сверкнули из-под тяжелых бровей, и прежде чем отпустить мою руку, он потряс ее снова как мог сердечнее. Все будет хорошо, – сказал я себе. – Старый Пайлот Ноб еще жив, и я здесь не посторонний. Я вернулся домой…
– И ты тот самый, – не то спросил, не то сообщил он, – кто выступает по радио, а иногда и по телевидению… – Я не стал этого отрицать, и он продолжал:
– Пайлот Ноб гордится тобой. Сперва нам странновато было слушать нашего местного мальчугана по радио, сидеть с ним лицом к лицу, когда он на экране. Но понемножку мы привыкли и в большинстве стали твоими постоянными слушателями. И взяли за правило потом обсуждать твои передачи и повторять друг другу: Хортон, мол, сказал так или эдак, и твое мнение для нас стало авторитетным. Но, – внезапно спросил он, – а чего ты вернулся? То есть не пойми, что мы не рады тебе…
– Думаю пожить здесь какой-то срок, – ответил я. – Несколько месяцев, а может, и год.
– Что, отпуск?
– Нет, не отпуск. Хочу написать кое-что. А чтобы написать, надо куда-то скрыться. Куда-то, где найдется время писать и время думать перед тем, как писать.
– Это будет книга?
– Да, надеюсь, что книга.
– Ну что ж, сдается мне, – он потер ладонью затылок и шею, – у тебя найдется много чего написать. Может, такое, чего не скажешь в эфире. Все эти заграницы, где ты побывал. Ты же где только ни был!..
– Да, довелось кое-где побывать, – согласился я.
– А в России? Что ты думаешь о России?
– Мне понравились русские. Они показались мне во многом похожими на нас.
– Что, на американцев?
– На американцев, – подтвердил я.
– Иди сюда к печке, – предложил он, – давай посидим, потолкуем. Сегодня я, правда, не зажигал огня. По-моему, в нем нынче нет нужды. Помню, будто это было вчера, как твой папаня усаживался на один из этих стульев и беседовал с другими. Хороший он был человек, твой папаня, только я всегда говорил, что негоже ему быть фермером, это не для него. – Мы уселись, и Дункан спросил:
– А он, твой папаня, живой еще?
– Живой. И он и мама, оба живы. Они в Калифорнии. Ушли на покой, живут в достатке.
– А у тебя есть где остановиться?
Я покачал головой.
– Ниже по реке открыт мотель, – сказал Дункан. – Построен всего год или два назад. Содержит его семья Стритеров, они в здешних краях новички. Дадут хорошую скидку, если задержишься у них дольше, чем на пару дней. Я поговорю с ними.
– Право, не беспокойтесь…
– Но ты же не простой постоялец. Ты наш местный, решивший вновь пожить здесь. Они захотят познакомиться с тобой.
– А как там насчет рыбной ловли?
– Лучшее местечко на всей реке. У них есть лодки напрокат и даже каноэ, хотя никак не возьму в толк, кто и зачем станет рисковать своей головой, плавая тут на каноэ…
– Мечтал найти что-нибудь в таком духе, – признался я. – Я боялся, что таких мест уже не осталось.
– По-прежнему помешан на рыбалке?
– Мне нравится рыбачить.
– Помню, когда ты был мальчишкой, то здорово ловил голавлей.
– Голавль – хитрая добыча.
– Тут до сих пор много старожилов, кого ты вспомнишь. И все захотят повидать тебя. Почему бы тебе не заглянуть сегодня в школу на вечер? Там наверняка будет много народу. Ты только что видел в лавке учительницу, ее зовут Кэти Адамс.
– У вас все та же школа с единственной классной комнатой?
– А ты как думал? На нас давили, чтобы мы объединились с другими общинами, но когда дошло до голосования, мы эту затею провалили. В одной комнате можно учить ребятишек ничуть не хуже, чем в новой школе со всеми выкрутасами, а обходится куда дешевле. Если кто из ребят захочет продолжать в средней школе, мы вносим плату за обучение, но, по правде, немногие соглашаются учиться в отъезд. Все равно выходит дешевле, чем если объединяться с другими. Да и к чему тратиться на среднюю школу для таких недорослей, как сыночки Уильямсов…
– Извините, – сказал я, – войдя сюда в лавку, я невольно подслушал…
– Вот что, Хортон. Эта Кэти Адамс – прекрасная учительница, но больно добросердечная. Вечно заступается за младших Уильямсов, а я тебя заверяю, они просто банда головорезов. Ты, наверное, не знаешь Тома Уильямса – его занесло сюда, когда вы уже уехали. Сперва шатался по ближним фермам, подрабатывал чем придется, только толком-то он ничего не умел. Хотя, похоже, каким-то образом подкопил деньжат. Он был уже староват для женитьбы и все-таки спутался с дочкой Злыдня Картера. С одной из дочек Младшего Злыдня, с Амелией. Ты помнишь Злыдня?
Читать дальше