- Ты в безопасности, - услышал он голос. - Не бойся. Закон пещеры.
- Закон пещеры?
- Убивать в пещере нельзя. Снаружи - можно. А в пещере нельзя.
- Я не стану убивать, - откликнулся Уэбб. - Закон пещеры - хороший закон.
- Человек знает закон пещеры?
- Человек не нарушит закон пещеры.
- Хорошо, - произнес тот же голос. - Тогда все хорошо.
Уэбб с облегчением спрятал пистолет в кобуру и снял со спины спальный мешок, расстелил его рядом с собой и потер свои натруженные, в ссадинах и волдырях, плечи.
"В это можно поверить, - сказал он себе. - Такое стихийное и простое установление, как закон пещеры, нетрудно понять и принять. Ведь этот закон исходит из элементарной жизненной потребности - потребности слабейших с приходом ночи забыть взаимные распри, перестать гоняться друг за другом и найти общее убежище от более сильных и свирепых убийц, от тех, что выходят на охоту после заката..."
Другой голос произнес:
- Придет утро. Человек захочет убить.
И еще голос:
- Человек соблюдает закон ночью. Утром закон ему надоест. Утром он начнет убивать.
- Человек не будет убивать утром, - заверил Уэбб.
- Все люди убивают, - объявило одно из существ. - Убивают ради меха. Убивают ради мяса. Мы мех. Мы мясо.
- Этот человек не будет убивать, - повторил Уэбб. - Этот человек друг.
- Друг? - переспросил голос. - Мы не знаем, что такое друг. Объясни.
Объяснять Уэбб не стал. Он понимал: объяснять бесполезно. Они все равно не осознают нового слова - оно чуждо этой пустыне. В конце концов он спросил:
- Камни тут есть?
И какой-то голос откликнулся:
- Камни в пещере есть. Человеку нужны камни?
- Завалить вход в пещеру, - пояснил Уэбб, - чтобы хищники не могли сюда попасть.
Они не сразу уловили суть предложения, но наконец один из них решил:
- Камни - это хорошо.
Они принялись таскать камни и камушки и с помощью Уэбба плотно запечатали вход в пещеру. Было слишком темно для того, чтобы что-нибудь толком разглядеть, но во время работы существа невольно задевали его, и одни были мягкими и пушистыми, а другие - чешуйчатыми, как крокодилы, и их чешуя обдирала кожу. Встретилось и существо, которое казалось не просто мягким, а рыхлым до отвращения.
Уэбб устроился в углу пещеры, прислонив спальный мешок к стене. Он с удовольствием забрался бы внутрь, но для этого пришлось бы сначала вынуть из мешка все припасы, а если он вынет их, то, ясное дело, к утру от них не останется даже воспоминания.
"Быть может, - обнадеживал он себя, - теплота тел существ, сбившихся на ночь в пещере, не позволит ей слишком сильно остыть. Она, конечно, остынет все равно, но, быть может, не настолько, чтобы холод стал опасным для жизни. Рискованно, да что ж поделаешь..."
Проводить ночи в дружбе, убивать друг друга и спасаться друг от друга с приходом зари... Они назвали это законом. Законом пещеры. Вот о чем бы книги писать, вот на что нет и намека во всех толстенных томах, которые он когда-либо прочел.
А прочел он их множество. Какими-то безмолвными чарами Марс привораживал Уэбба, приводил его в восторг. Таинственность и отдаленность, пустота и упадок дразнили его воображение и в конце концов заманили сюда, чтобы попытаться хотя бы приподнять завесу таинственности, попытаться нащупать причину упадка и, пусть приблизительно, измерить былое величие культуры, в незапамятные времена потерпевшей крах.
В марсианской археологии насчитывалось немало незаурядных работ. Аксельсон с его дотошными исследованиями символики водяных кувшинов, наивные подчас потуги Мейсона проследить пути великих переселений. Потом еще Смит, который годами бродил по этому пустынному миру, записывая смутные истории о древнем величии, о золотом веке, те истории, что нашептывали друг другу маленькие вырождающиеся существа. Разумеется, в большинстве своем это мифы, но где-то, в каком-то из мифов кроется и ответ на волнующие Уэбба вопросы. Фольклор никогда не бывает чистой выдумкой, в основе его обязательно лежит факт; потом к одному факту прибавляется другой, два факта искажаются до неузнаваемости, и рождается миф. Но в конечном счете за любыми напластованиями непременно прячется изначальная основа - факт.
Точно так обстоит, так должно обстоять дело и с тем мифом, где говорится о великом, блистающем городе, который возвышался над всем на Марсе и был известен до самых дальних его пределов. Средоточие культуры так объяснял себе это Уэбб, - точка, в которой сходились все достижения, все мечты и стремления эпохи былого величия. И тем не менее за сто с лишним лет поисков и раскопок археологи с Земли не нашли и следа самого завалящего города, не говоря уж о Городе всех городов. Черепки, захоронения, жалкие лачуги, где в относительно недавние времена ютились уцелевшие наследники великого народа, - такого было хоть отбавляй. Но мифического города не было и в помине.
Читать дальше