Антон Орлов - Чужое тело

— Разнос? — поинтересовался он, когда Поль наконец-то забрался в кабину.

— Нет. Путаница с фактами.

По дороге в силарскую больницу Поль прикрыл глаза, отключился от внешнего мира и попытался определить, есть угроза или нет. Ощущение темной тошнотворной жути, как и в прошлые разы. Его «кирпич» висит где висел, никуда не делся.

Аэрокар уже опускался на парковочную площадку, когда выкристаллизовалась еще одна деталь, зацепившая Поля: первое письмо, анонимное, по стилю разительно отличалось от двух последующих, подписанных Теренцем Мерлеем. Как будто писали разные люди. Не исключено, что Теренц страдает раздвоением личности… но это не единственно возможное объяснение.

В больнице уже знакомый Полю целитель Менаалами провел с ним сеанс коррекции произношения, по той же методике, по какой Поль и Стив выучили манокарский язык. Прямая загрузка информации в мозг, потом — тщательный просмотр полученных данных, чтобы среди них не затесалось никаких команд, недоступных на сознательном уровне.

После этой процедуры Стив и Поль навестили Веронику. Видеть Тину — ее серые глаза, симпатичное загорелое лицо, руки с бледными участками кожи на тыльной стороне ладоней, где спрятаны имплантированные лазеры, — и знать, что это не она, что на самом деле она где-то далеко… Стив не мог долго на нее смотреть. Молча повернулся и вышел.

Поль отметил, что разница все-таки есть: другое выражение лица, другой взгляд. Светлые волосы пышно взбиты, отдельные пряди завиты — Тина никогда не делала такую прическу. И одежда не та, что нравилась Тине: на Веронике было длинное платье из ткани, меняющей цвет в зависимости от освещения, с пеной золотистых кружев вокруг выреза. Туфельки на позолоченных шпильках.

В этот раз Вероника не ругалась, зато ныла и упрашивала Поля поскорее разыскать Тину. Ее беспокоили два момента. Во-первых, она вбила себе в голову, что Тина перемещаться обратно не захочет: «Конечно, она теперь стала красивей, и настоящим человеком, а не роботом, больно ей надо все возвращать как было!» Во-вторых, она боялась, что Тина в ее теле «перестала быть девушкой», и тогда сама она после обмена тоже будет «испорченная».

— Мне бы твои проблемы, — процедил Поль.

— А ты ничего не понимаешь, у вас в полиции все такие! — огрызнулась Вероника и заплакала, давясь сухими рыданиями — у киборгов не бывает слез.

Поль сказал, что Тину во что бы то ни стало найдут и устроят обратный обмен, но Вероника продолжала хныкать, и он смылся.

В Кеодосе начинался час пик, им пришлось лавировать по воздушным коридорам, подчиняясь «пиковым» правилам. У Стива с этим не было затруднений, и до Ольгиного особняка они добрались в рекордно короткий для вечерней сутолоки срок. Ольга была дома. Спросила про письма в полицию. Поль рассказал, от себя добавив, что Крис наверняка планировал какую-то пакость, так что его спятивший родственничек основывался на реальных фактах.

— Поль, надень корсет и дай мне свои мерки, — окликнул устроившийся перед терминалом Стив. — Закажем тебе вдовью одежду. Оля, поможешь с фасоном?

— Кому нужна вдовья одежда? — удивилась Ольга.

— Мне, — криво усмехнулся Поль. — Я овдовел!

Она непонимающе уставилась на брата, потом что-то сообразила и кивнула.

Вскоре звякнул серебряный колокольчик, подвешенный возле окошка пневмопочты: начали прибывать заказанные предметы. Аэрозоль «Нота», меняющий тембр голоса. Прибор для эпиляции, гарантированно устраняющий волосяной покров на срок от восьми до десяти недель.

— Теперь я стану похож на Криса, — заметил Поль кисло.

Ольга вздохнула, а Стив проворчал:

— Дался тебе этот Крис…

— Я не знаю другой такой сволочи, — объяснил Поль. — А на тебя он какое впечатление произвел?

— Я его ни разу не видел.

— Он от макушки до пят эпилированный, кроме бровей и ресниц. Глена Мерлей, такая, знаешь, благообразная стервоза, рассказывала, что эпиляцию он сделал в припадке умопомрачения, после того как добрые люди стукнули его по голове. Жалко, что не добили… У него капитальная эпиляция, на всю жизнь.

— Стив, ты поменьше слушай этого непримиримого рыжего мизантропа. — Ольга сердито взглянула на брата. — У него почти все или сволочи, или стервозы. Хорошо хоть, есть исключения… Лучше не судить о людях на основе его характеристик. Крис — умный и тонкий человек, очень коммуникабельный, но при этом страшно одинокий. Мы с ним уже полтора года работаем вместе, я ничего плохого про него я сказать не могу.