Антон Орлов - Чужое тело

Обрыв связи. Больше ее с «господином Мерлеем» не соединяли.

Тина села в кресло, скрестила на груди руки. Хорошо, если Поль просто спит. Неотличимые друг от друга минуты скользили мимо непрерывной мельтешащей цепочкой, и хоть бы один разрыв в этой цепочке…

Щелчок замка заставил ее вздрогнуть. Шаги в коридоре. Тина давно уже не видела Лиргисо без макияжа, а таким бледным он был разве что на Савайбе, когда они уходили от погони.

— Откуда ты узнала, что с ним случилось?

— Я ничего не узнала. — Тину охватил слабый, но неприятный озноб. — Просто появилось предчувствие, что с Полем что-то не в порядке. А что случилось?

— Да хотел бы я это понять! У него начались судороги, настолько сильные, что «кокон» не смог их скомпенсировать. Трещины в костях, разрывы мышц и сосудов — можно подумать, что его избили. Кроме того, крайняя степень нервного истощения. Он ведь еще днем находился в удовлетворительном состоянии! Я вызвал врача и специалиста по «коконам», скоро они будут здесь.

Что происходит с человеком, который превратился в ментальный Ретранслятор? Когда Ретранслятор работает на полную мощность — что происходит с телом человека? Наверное, оно просто перегорает. Разрушается от перегрузок. Поль подозревал, что развязка будет именно такой, не случайно ведь он попросил Тину договариваться с Флассом покороче.

— Можно посмотреть на него? — хрипло спросила Тина.

— Пойдем.

Почему Лиргисо выглядел растерянным и подавленным, для нее так и осталось загадкой. Его рудиментарная совесть ненадолго вышла из комы? Или он расстроился из-за того, что теряет игрушку, которую уже привык считать своей? Или испугался необъяснимого? Если с пациентом произошла такая чертовщина, получается, что «коконы спасения» не настолько надежны, как принято думать, а ведь сам Лиргисо время от времени тоже пользуется «коконом»!

Поля почти не было видно. Нижнюю часть его лица скрывала кислородная маска, соединенная с аппаратом искусственного дыхания, тело оплетали гибкие трубки и манипуляторы — «кокон» добросовестно пытался, по мере своих возможностей, исправить повреждения. На мониторы выведены данные о функционировании замещающих систем: подключено искусственное сердце, искусственная печень, искусственные почки, искусственная вентиляция легких — собственные органы человека отказали. «Кокон» работал в режиме реанимации и был готов, при необходимости, погрузить пациента в состояние стазисного сна. Это Тину немного успокоило; она успела забыть о том, что «коконы спасения» оборудованы встроенными стазерами.

«Стив сможет его вытащить. Лишь бы Лиргисо не решил, что возиться не стоит, и не отключил автоматику. С него станется…»

— Тина, я не знаю, как он это сделал, но сделал он это мне назло! Чтобы ускользнуть от меня… Проклятый трус! Пусть не надеется, я не дам ему умереть. Он будет жив и здоров, как бы он ни сопротивлялся! Вот увидишь, все будет так, как хочу я!

Излияния Лиргисо прервала трель передатчика: охранник сообщил, что прибыли врач и специалист по медицинской технике. Бросив злой взгляд на «кокон», Лиргисо повернулся к двери.

Янсе Люш, репортер «Ниарской сетевой бомбы», сидел на террасе новенького модульного домика. Спиной к пляжу: ему больше нравилось смотреть на деревья с ярко-зелеными кронами, похожими на лакированные зонтики, чем на сверкающую морскую синеву. Напротив устроилась в шезлонге Марианна Эфил, ведущая «Женских чар» — стриженая блондинка с алыми губами на узком бледном лице, худощавая до легкой заморенности, в «мигающем» купальнике, который то появлялся, то исчезал. Она задумчиво вертела в пальцах плоскую коробочку, потом что-то вытряхнула на ладонь и проглотила. Сбоку развалился в кресле-качалке поджарый и бородатый Геннадий Стронге из «Всепланетных ниарских новостей». Робот флегматично покачивал его кресло, а Геннадий просматривал текстовые сообщения на экранчике карманного компа.

Люш наслаждался жизнью: наконец-то он получил отпуск и отправился с закадычными друзьями в тропики, на один из необитаемых островов Испанского архипелага. «Необитаемых» — громко сказано, это ведь Ниар, но, кроме их компании, здесь никого нет, а единственная рукотворная постройка — домик, собранный не далее как вчера. По такому случаю Люш ходил босиком, в своих любимых истрепанных шортах и футболке с огненной пульсирующей надписью «Мой босс — сволочь». Эту футболочку он заказал специально и старался не попадаться в ней на глаза своему директору (а то вдруг тот решит, что это про него, и обидится), а также акционеру «Сетевой бомбы» Крису Мерлею (а то вдруг тот поймет, что это про него, и совсем осатанеет).