Антон Орлов - Чужое тело

— Чем они тебе помешали? — спросила Тина.

— Меня убивает их стиль. — Лиргисо взял с сулламьего столика бокал, отхлебнул горячего глинтвейна, но его голос после этого не стал менее хриплым. — Убожество и безвкусица в такой концентрации становятся смертоносными! Если бы не другие мои интересные планы, я бы пошел туда и спалил весь этот табор.

— Не нравится — не смотри.

— Увы, не все так просто, великолепная Тина. Я ведь еще не говорил тебе, что жду гостей? Если отказаться от визуального контроля, есть риск пропустить… гостя.

Последнее слово он произнес с такой интонацией, что Тина насторожилась:

— Кого ты ждешь?

— Людей рахад. Я истребил не всех. Служба безопасности моего филиала на Савайбе сообщила, что нескольких бандитов видели в космопорте — их опознали по прежним видеозаписям. Думаю, они направляются сюда. Племя погибло, но долг остался! — Он с насмешливой гримасой зажмурился и помотал головой. — Ужас, правда? Если они полетят рейсовым космолайнером, они появятся на Ниаре месяца через полтора, но если наймут частный транспорт и нырнут в гиперпространство, ждать их можно уже вчера.

— Ты предупредил полицию? — нахмурилась Тина.

После сражения на вилле ее все это тоже касалось, а если бандиты сюда нагрянут, в этом теле и без оружия она мало что сможет сделать.

— Фласс, нет, конечно! Я не хочу, чтобы пикантные подробности моего конфликта с людьми рахад стали всеобщим достоянием. Доказать они ничего не смогут, но журналисты все равно ухватятся за скандал. Этак меня чуть ли не насильником выставят…

— Разумеется, ты не насильник. — Лиргисо сделал вид, что не заметил иронии, и Тина продолжила: — Нас тут подорвут или прирежут. Не скажу, что существование в этом теле имеет для меня большую ценность, но я не хочу умереть так по-дурацки.

— Не бойся. — Его голос из-за ларингита утратил выразительность, зато мимика осталась при нем: эта мягкая, снисходительная улыбка могла бы успокоить кого угодно. — У нас несколько рубежей обороны. Видеозонды, боевые роботы, охранники-профессионалы… Сейчас мои люди контролируют территорию в широком радиусе вокруг моих владений, сюда никто не проберется незамеченным. А этот сброд, — он кивнул на экран монитора, — путается у них под ногами. Раз фестиваль уже начался, изгнать отсюда этих слабоумных рыболовов я не могу, никакие взятки не помогут. Плохо, что они здесь: где скопление народа, там и полиция, а я бы предпочел решить свою скромную проблему без постороннего вмешательства. Бандиты нужны мне живыми.

— Догадываюсь зачем.

— Для тренировок, — невозмутимо объяснил Лиргисо. — Чтобы не потерять форму, я должен хотя бы изредка упражняться на живом материале. Это не прихоть, а необходимость. Похищать для этого случайных прохожих или бомжей… — Он пренебрежительно скривился. — Не то. Мне нужны достаточно сильные противники, которые будут драться со мной, а не скулить и не угрожать судом!

— Так найми кого-нибудь. — Тина слегка удивилась. — За хорошие деньги желающие найдутся.

— Утечка информации. — Он опять отхлебнул глинтвейна, поморщился, протянул бокал роботу-официанту. — Подогрей! Кроме того, вряд ли кто-нибудь согласится за хорошие деньги стать трупом, а мне надо отрабатывать в том числе смертельные приемы. Тебя я тоже собираюсь кое-чему научить. На Савайбе тебя чуть не убили — когда я вспоминаю об этом, я испытываю боль и тревогу. Я не хочу, чтобы ты была беззащитна перед каждым, кто вознамерится тебя убить.

— Прекрасно! — вздохнула Тина. — Каким местом ты думал, когда запихивал меня в свою установку для пересадки сознания? И когда вкалывал мне тот препарат для блокировки способностей?

Лиргисо с рассеянной улыбкой взял у робота бокал с подогретым вином.

— Я покажу тебе несколько приемов, которые сведут на нет физическое превосходство твоих противников. После этого мне придется быть с тобой поосторожней… но я все равно рискну. Тренироваться будешь сначала на роботах, потом на людях — без этого не научишься.

— Иди к черту со своими приемами. Или во Фласс, как тебе больше понравится.

— Тина, неужели ты откажешься от силы ради своих забавных принципов? Не верю.

— Не верь. — Она пожала плечами.

На экране рыболовы-натуролюбы начали водить хоровод вокруг костра, на котором варилась уха в большом закопченном котле, затянули песню про «добрую выпивку» и «добрую рыбку». Звук был приглушен, и все равно Лиргисо страдальчески поморщился, услышав их воодушевленный рев: