Антон Орлов - Контора Игрек

Покинув отель, Тина направилась к ближайшей информ-кабине, когда-то прозрачной, а теперь до того исцарапанной, что ее стенки стали похожи на шероховатый мутный лед, чудом переживший оттепель.

Девчонкам повезет, если она обнаружит их первая, потому что от Живущего-в-Прохладе им достанется… Говорить он будет долго, доведет обеих до слез и даже после этого не остановится. Тина сердилась на Лейлу с Ивеной, но не настолько, чтобы обречь их на выслушивание его нотаций.

– Лейла, идем домой. Мы уже все тут посмотрели.

Девочки бродили по солбургскому рынку. Громадное, как стадион, гулкое холодное помещение, эхо сотен голосов отдается под сводами, где перекрещиваются небесно-голубые трубы и сияют плазменные лампы. На металлических прилавках россыпи деталей, подержанное геологоразведочное снаряжение, сигареты, кофе, спиртное в небольших бутылочках. Парень с шелушащейся, как после солнечного ожога, кожей предлагал «настоящие шоколадные конфеты с Ниара», всего-то за три сотни кредиток, дешевле не сыщешь, но Лейла с Ивеной, недавно умявшие коробку «Рубиконской короны», даже взглянуть на его драгоценный товар не захотели.

– Здесь это редкость, – шепнула Лейла, когда продавец от них отстал. – Пока довезут по «капиллярам»…

Истрепанные распечатки каких-то карт. Кристаллы и обломки, некоторые запаяны в прозрачные коробки, вот это уже поинтересней. Девочки долго разглядывали «норнианские кораллы» – разлапистые, как будто покрытые оранжевым или зеленовато-желтым инеем.

– Пойдем отсюда, полетели домой, – опять предложила Ивена. – А то они вернутся, а нас нет.

Она чувствовала, что уходить надо поскорее, но не могла объяснить Лейле, в чем дело. О том, что Ивена обладает задатками «сканера», знали только Стив, Тина и Поль, и она обещала Полю, что больше никому об этом не расскажет, особенно Лейле, ведь та может сказать Лиргисо. Поль не хотел, чтобы она стала настоящим «сканером», таким же, как он.

«Это причиняет боль. Тебе будет плохо, вроде как постоянно ходишь босиком по битому стеклу. Те „сканеры“, которых использует „Контора“, не от хорошей жизни сходят с ума». – «А как же ты?» – «А я привык».

Способности у нее были далеко не такие, как у Поля, и Ивена пообещала, что не будет развивать их, но кое-каким полезным вещам он ее все-таки научил – например, предчувствовать опасность и определять ее источник.

Вот и сейчас Ивена ощущала приближение опасности и знала, что им надо бежать отсюда со всех ног, а Лейла думала, что она просто ноет.

Ежась от холодного несвежего ветра, Саймон уныло переходил от прилавка к прилавку. Он уже приметил, кто здесь продает из-под полы запрещенные допинги (есть корк – настоящая бомба, не хуже мейцана), однако денег у него не было. Вот если бы что-нибудь стащить и на месте загнать… или там бумажник у какого-нибудь растяпы… Клисс печально шмыгнул носом и до упора застегнул «молнию» на куртке. И зачем врубать кондиционеры на полную мощность, если от обычной для герметичных городишек вони это все равно не спасает?

На «Гиппогриф» он вернется ни с чем, не считая насморка. Маршал отправился на рынок и уже битый час копался во всякой всячине с Норны, словно слабоумный коллекционер. Вокруг полно своих, конторских – они сопровождали обожаемого шефа, как стая рыбьей мелюзги следует за матерым морским чудищем, обросшим полипами и ракушками. Это значит, никаких бумажников, а то может выйти казус: ведущего специалиста Отдела по связям с общественностью поймали на краже у товарища.

Клисс не был уверен, что опознал всех. А ну как он полезет в карман к случайному растяпе – и тот окажется чересчур хорошо замаскировавшимся оперативником с «Гиппогрифа» или сотрудником здешней базы (последних он и в лицо-то не знал). Один шаг до расстрела… Зато никто не обвинит его в том, что он пытался шпионить за Маршалом: вон их сколько, фанатов родного и любимого отца-основателя «Конторы Игрек»! Если что Саймон скажет, что потащился на распроклятый рынок следом за всеми, потому что боится гулять один, после того как ему от той сучки в шубке досталось.

Клисс чуть не споткнулся: стоило о ней подумать, как он ее увидел! Или вначале он заметил ее подсознательно, это дало толчок мысли, и лишь тогда сигнал проник на верхние этажи разума? Груша говорил, такое бывает.

Фарфоровая брюнеточка стояла совсем близко, вполоборота к нему. Вместо шубки на ней была серо-синяя куртка, отороченная мехом. А рядом, в такой же куртке, только темно-красной… Нет, не Тина Хэдис. Тонкая детская шея, каштановые волосы заплетены в косичку. Да это же Ивена Деберав, из-за которой на него с полгода назад свалилось столько неприятностей!