Антон Орлов - Контора Игрек

– Надо, – шмыгнул носом Клисс. – Я как раз туда и хочу, в каталажку. Попрошу, чтоб в одиночку посадили, в Космополе с такими пожеланиями считаются – это предусмотрено Галактической Конвенцией о Правах Личности. А отнимать у меня нечего. Один фильм был, так его Лиргисо отнял.

– Ну, тогда тем более поколотят – по злобе, что взять с тебя нечего. От копов прятаться надо, а самому к ним идти – это неправильно.

– Погляди еще раз на это, – Саймон задрал фуфайку и показал сплошную кровавую ссадину, залитую анестезирующим гелем. – Это Лиргисо меня пытал, он беспредельщик, отморозок с Лярна, меня от него спасет только Космопол!

– Это копы – беспредельщики, – веско возразил смотритель. – Все до единого.

– За меня тебе денег дадут, типа за поимку, потому что я тот самый Саймон Клисс. Столько денег, что будешь в облаке самым богатым! Ты о Саймоне Клиссе из «Перископа» слыхал?

– Нет. А вот о копах я много всякого слыхал… И я буду не я, ежели сдам за деньги парня, которому нужно скрываться от копов. И сдаваться Космополу я тебя не пущу, хоть тресни, потому как не по-человечески это выйдет. Лучше посажу тебя на Аглоне на какой-нибудь грузовой корабль, который идет из облака в Галактику, – и пускай копы где хочут тебя ищут!

Клисс и так, и эдак его уговаривал. Вештура не особенно с ним спорил – с больными ведь не спорят, а он считал Саймона за больного – но по прибытии на Аглон посадил под замок. А потом обрадовал известием о том, что грузовоз с Рубикона (капитана Вештура хорошо знает, тот копов тоже не любит) вот-вот уйдет в большой мир, и тогда тебя поминай, как звали. Это же святое дело – копов провести!

Наконец настал день, когда он спозаранку потащил тоскующего, покорного, изнывающего без допинга Саймона в портовое заведение, где собирался передать с рук на руки капитану. Тускло освещенная малолюдная подземка аглонианского городка, ярусом выше – разноцветный карнавал плохоньких голограмм и невзрачные стены, оживленные номерами и указателями. Сам космопорт находился на поверхности спутника, но его близость чувствовалась: туда-сюда сновали роботы и автопогрузчики со складов, то и дело попадались люди в форме. Саймон высматривал среди них космополовцев, но ему не везло, а как выглядят местные полицейские, он не знал. Позовешь на помощь, а это окажется космолетчик или менеджер в форме своей компании. Вештура тогда решит, что у Саймона психоз обострился, и сделать вторую попытку не позволит.

Заведение (его хозяйка, давняя знакомая Вештуры, тоже на дух не переносила копов) встретило их недобрым оскалом битых зеркал и страдальческими ужимками покалеченной и наспех подремонтированной мебели. Вчера тут случилась большая драка между посетителями, а потом ворвались копы и начали ни за что ни про что всех подряд колошматить.

Несмотря на пережитое бедствие, кабак функционировал. Саймон и Вештура могли наблюдать за посетителями из тайника под стойкой: снаружи перегородка темно-зеркальная, изнутри прозрачная. Вештуре не от кого было прятаться, но он залез в тайник вместе с Клиссом, чтобы подбодрить его, и шепотом увещевал:

– От копов добра не жди, у них все виноватые! Ежели тебя заберут, век воли не увидишь.

– А я и не хочу, – прошептал в ответ Саймон. – На фига мне воля. Видишь эти тупые морды за столиками? Если они узнают, кто я такой, они меня убьют, а если сразу не убьют, то будут пытать. Уже проверено. Сдал бы ты меня Космополу – и я спасен, и ты деньгу зашибешь.

– Тебе от копов надо спасаться, – наставительно возразил Вештура, но тут же умолк, потому что возле их укрытия прислонилась к стойке проститутка, перед этим поцапавшаяся с другими проститутками – те хотели ее выгнать, потому что она была не из их компании, пришлая.

Саймон и Вештура видели сквозь перегородку стройные ноги в узорчатых лосинах и кроссовках, а в уцелевшем куске зеркального покрытия на противоположной стене отражалась вульгарно накрашенная блондинка в длинной, прикрывающей бедра куртке с множеством позолоченных «молний». Она спросила бутылку шампанского и «какую-нибудь посуду», облокотилась о стойку, рассеянно оглядывая зал. Другие шлюхи посматривали на нее косо, но ссору пока не затевали. Ропот среди них поднялся, когда рядом с блондинкой прислонился к стойке молодой человек в серо-голубой форме какой-то транспортной компании.

– Хотите, я угадаю, как вас зовут? – расслышал Саймон негромкий вкрадчивый голос.

От этого голоса ему стало не по себе. Может, обознался?.. Господи, пусть окажется, что он обознался!