Грег Иган - Карантин

Лу говорит:

– Положи руки на голову.

Копирование на девяносто процентов окончено. Я начинаю валять дурака:

– Послушай, я не ожидал подобного...

Он хватает меня за руки и рывком поднимает их в нужное положение. Бойскаут-зомби очень к месту замечает: надо было стирать исходные данные по мере их копирования.

Лу забирает мой пистолет, обыскивает меня и быстро находит считыватель. В тот момент, когда он вынимает его из моего кармана, я даю команду стереть данные с чипа, но руки слишком далеко, команда не воспринимается, перед моими глазами возникает инструкция, и начинается лекция о том, как найти неполадку в устройствах инфракрасной связи. Я отключаю систему.

Лу говорит:

– Карточка настоящая. Полмиллиона долларов. Я тебя не обманул. Отправляйся на пристань, и к рассвету ты будешь уже далеко от этого кошмара.

Я говорю:

– Значит, ты не поверил тому, что я рассказал о Лауре, о создателях Пузыря, обо всем?

Он смотрит мне прямо в глаза и тихо говорит:

– Разумеется, поверил. Ведь я сам выяснил почти все это еще шесть месяцев назад. Почему, ты думаешь, фальшивый Ансамбль искал следы таких событий, которые в конце концов привели их к Лауре? Потому, что они догадались, зачем был создан Пузырь, и надеялись, что его создатели могли оставить нам ключ – пример того, чем нам надо было бы стать, чтобы покинуть построенную ими вокруг нас тюрьму.

Он делает шаг в сторону, и ко мне подходит одна из его охранниц. Возникает отчетливое ощущение, что все это уже было, и я жду знакомого усыпляющего баллончика или подкожной инъекции в шею.

Вместо этого женщина извлекает универсальную дубинку и круговым движением бьет меня сбоку по голове.

Когда я прихожу в себя, «H1» сообщает об ушибах и легком сотрясении мозга. Лечение не требуется. Никаких неприятных ощущений – боль преобразуется в информацию о боли. Шатаясь, я отхожу на обочину и снимаю настройку, но по-прежнему ничего не чувствую – в стандартном режиме «Босс» берет анестезию на себя.

Я вызываю службу проверки «Пан Пасифик Бэнк» и вставляю карточку в свой спутниковый телефон Сэтфон. Кажется, все обстоит так, как и говорил Лу – полмиллиона долларов в транснациональных ликвидных фондах, полностью очищенные, без всяких ненужных концов. Я заказываю серию переводных операций, в результате которых деньги должны промчаться несколько сот раз вокруг земного шара, чуть-чуть теряя в весе при каждом витке. Вся процедура длится минут десять. За это время деньги проходят около тысячи тщательных проверок в различных финансовых организациях и становятся неоспоримо реальными и теперь уже по-настоящему моими. Сумма, правда, уменьшается процентов на пять, но это пустяки.

Зачем ему было мне платить – он же все подготовил для того, чтобы отнять у меня описание мода силой? Конечно, на «Ансамбле» он будет зарабатывать столько, что полмиллиона для него ничего не значат, а заплатив мне, он может надеяться, что я не стану ему мешать этим заниматься. Дал мне взятку, чтобы убрать с дороги. А мог ведь и просто убить – получается, мне повезло.

Надо последовать его совету. Отправиться в порт. Подкупить кого надо. Бежать из страны. Здесь мне больше делать нечего.

Нечего? Я перебираю в памяти события последних нескольких часов, пытаясь нащупать точный момент освобождения от мода верности, но не нахожу ничего похожего ни на мучительную борьбу за свое подлинное «я», ни на восторг от ловкого мысленного кульбита, позволившего наконец-то выскользнуть из пут. Но ведь и установка мода тоже не вызвала в моей душе никакого смятения. Все это касается лишь физиологии, а отнюдь не логики или силы воли. И я никогда не узнаю, что же в конечном счете повлияло на эту физиологию. Может быть, те немногочисленные виртуальные «я», которые сумели проскочить сквозь воздвигнутую модом стену запретов, как-то заставили мое размазанное «я» выбрать для реализации одного из них (а точнее, меня самого...). Возможно, из-за чрезвычайных происшествий в ПСИ размазанному «я» пришлось утрясать столько разнообразных конфликтов, что оно забыло о таком пустяке, как идол, которому должно поклоняться реализовавшееся «я». Не исключено, что вмешалась По Квай. Короче говоря, дело сделано...

А сделано ли? Ли утверждал, что я схлопнулся и, кажется, сам в это верил. Но реально лишь то схлопывание, которое само себя реализует. Может быть, до сих пор размазаны и мы с Лу, и вся охрана ПСИ, а все случившееся – бомбы, встреча с Лу, и так далее, вплоть до этой самой секунды включительно – часть чистого состояния, которое в конце концов будет отброшено; часть невероятной платы, которая полагается за невероятный успех этой ночи.