Антон Орлов - Гонщик

Тина неторопливо брела по улице. Ей нравились города вроде Кеодоса. Выжить она могла где угодно (давно уже усвоив для себя, что хуже, чем на Манокаре, нигде не будет), но места цивилизованные и красивые вызывали у нее особую симпатию. Сейчас она находилась в отличной форме. Ей пришлось очень подробно рассказать силарскому целителю, как манокарцы ее парализовали и что происходило потом, – одиннадцать раз подряд, вспоминая мельчайшие детали. За этим последовало несколько чисто медицинских процедур. «Тина, мы сделали все, что могли, – сказал наконец силарец. – Дальше идти нельзя – есть риск активировать вашу систему самоуничтожения. Если бы удалось заблокировать ее или отключить, мы бы достигли большего». «Спасибо, – поблагодарила Тина. – Результаты и так замечательные!» Она опять могла пробивать стены, поднимать большие тяжести и бегать на марафонские дистанции и чувствовала себя даже лучше, чем раньше.

Свернув за угол, Тина увидала четырехэтажный отель, стены которого сплошь покрывали серебристые плети вьющихся растений. Здание ей понравилось, и она сняла здесь номер с большим балконом. В номере имелся видеофон; набрав код «Сиролла», позвонила Джеральду – неизвестно, «день» или «ночь» сейчас на искусственном спутнике, но даже если дизайнер спит, сообщение примет автомат.

Джеральд не спал.

– Тина?! – выкрикнул он, увидав ее лицо на экране. – Живая и без фонарей под глазами, вот здорово! А мы тут уже поминки хотели устроить… Ты где?

– В Кеодосе, в отеле «Эламисийни». По какому случаю поминки?

– Понимаешь, супруга нашего директора сказала Ийме Вевано, что манокарцы тебя все-таки арестовали.

– Вот как?.. – Тина откинулась в кресле: выходит, слухи ее опередили! – Откуда она знает?

– Видела в какой-то передаче. Значит, ложная тревога?

– Не совсем. Меня арестовали, но я сбежала. Ольга на «Сиролле»?

– Нет, внизу, в Кеодосе. Она теперь ведущий дизайнер рекламного агентства «Пульсар», ей пришлось сменить работу.

– Почему? – удивилась Тина. Ольга любила «Сиролл» и была профессионалом высшего класса – таких не увольняют.

– Из-за Ли.

– А что с Ли? Ей вырастили новую руку?

– Да, но вот с психикой что-то не так. Ольга сказала, клаустрофобия.

– Понятно. Джер, мне надо побывать на «Сиролле». Это можно устроить?

– Мы сейчас не принимаем посетителей, готовим новую презентацию. Но для тебя, может, и сделают исключение, я поговорю… Увидимся завтра вечером?

– Хорошо.

Выключив светильник, Тина сбросила комбинезон и растянулась на кровати. Кровать была в старинном незийском стиле – овальная, с закругленными ажурными спинками. Снаружи периодически вспыхивали разноцветные сполохи, но закрывать жалюзи Тина не стала. Свет ей не мешал.

Утром она узнала адрес рекламного агентства «Пульсар» и отправилась туда. Робот-секретарь сообщил, что Ольга Лагайм находится в главном съемочном павильоне. Переступив порог, Тина окунулась в искрящийся полупрозрачный туман – он заполнял весь зал, сгущаясь над подиумом, на котором стояла громадная позолоченная ванна. На краю ванны сидела обнаженная девушка с оливковой кожей, разрисованной золотистыми цветами, ее длинные распущенные волосы зеленоватого оттенка исчезали в заполнявшей ванну пене. Вокруг величаво разгуливали гиутасы – белоснежные птицы с изящными хохолками и темно-золотыми веерообразными хвостами, за ними присматривал незиец в рабочем комбинезоне (видимо, дрессировщик). В углу валялось несколько пустых клеток. Ольга сидела в кресле напротив подиума, а у стены примостилась Ли. Шла съемка рекламного клипа.

– Начинаем! – распорядилась Ольга. – Рита, ваш текст!

– Новая пена для ванны «Гиутас» – чудесный подарок для всех, кто ценит роскошь! – держа перед собой двумя руками сверкающий флакон, мелодичным голосом заговорила девушка. – Я ее обожаю, потому что она очень нежная, ароматная и сексуальная, у нее золотистый оттенок! Я восхищаюсь гиутасами – они такие прекрасные и грациозные, они прилетают к нам из страны заветных желаний…

Тем временем одна из птиц вспорхнула на край ванны и не удержалась на скользкой поверхности – захлопала крыльями, пытаясь сохранить равновесие, но все равно бултыхнулась в воду. Девушка взвизгнула. Мокрый гиутас заорал дурным голосом, вылетел из ванны и начал носиться по залу, пронзительно вереща и обдавая людей брызгами. Дрессировщик бегал за ним и выкрикивал не то команды, не то ругательства на незийском, Ли с восторгом наблюдала за погоней. Девушка расплакалась.