Антон Орлов - Антираспад

Кроме падения со стола двух небьющихся чашек, вмятины в пластиковом покрытии стены и опрокидывания пострадавшего стула, других разрушений не было. Ударная волна оказалась слабенькой, она не пошла дальше салона.

Вскоре Олег закончил расчеты, необходимые для переброски звездолета, потом отправил в систему Лау-059 зонд, чтоб определить координаты точки прибытия – и «Антираспад» исчез из Системы Дилы-Мореды. Теперь на экранах внешнего обзора неистово сияло громадное голубое солнце, вокруг которого вращались редкие каменные обломки. Планет у Лау-059 не было, только пояс астероидов.

Прежде чем идти на сближение, Олегу пришлось отключить дюжину ловушек, рассчитанных на вторжение незваных гостей. Перечень этих ловушек компьютер стационарной установки выдал без протестов: видимо, предполагалось, что тот, кто имеет доступ к пульту, безусловно, «свой». Нырнув в черный кратер километрового диаметра, корабль миновал туннель, прошел через шлюз и опустился на пол в необъятном пустом ангаре. Тускло блестели металлические плиты, в затопленных тенью нишах застыли ремонтные механизмы. Потолок был поделен на квадраты – темные и светящиеся, в шахматном порядке.

– Столько веков прошло, а все действует, – озираясь, прошептала Аманда.

– Энергию вырабатывает генератор Алексеева-Дэйверса, – объяснил Олег. – Подзаряжается от звезды, так что с этим без проблем.

– А мы далеко, ребятки?

– Далеко от чего?

– От обитаемых миров.

– Не очень. Отсюда рукой подать до Рувы, Иты, Маана. Непосещаемый островок в густонаселенном секторе.

– Почему непосещаемый?

– Потому что здесь нет ничего интересного. – Окинув взглядом ангар, он ухмыльнулся. – По крайней мере, все так думают.

– Печальное место, – тихо сказала Илси. – Мрачное.

– Ничего, мы все тут по-своему оформим, в современном стиле! – Аманда, вначале тоже несколько притихшая, уже воспрянула духом. – Этот самый… Перебрасыватель, он ведь теперь нам принадлежит? Нам! Я вот только до сих пор не пойму, ребятки, как мы с его помощью человечество осчастливим. Зато здесь нет никаких налоговых, чтоб содрать за него, как за недвижимость!

– Прежде всего, мы должны хорошенько его изучить, – наставительно произнес Норберт, – узнать, что он в принципе может. Кстати, Олег, как он называется?

Компьютерщик пожал плечами.

– Черт его знает… Название нигде не попалось. Установка—и все!

– Хм… Перебрасыватель – он и есть Перебрасыватель, – после секундного раздумья заметила Аманда. – Зачем его еще как-то называть?

Харо Костангериос, Премьер-Губернатор Валены, дождался, когда за Саверьяном закрылась дверь, и только потом, угрюмо выругавшись, полез в нижний ящик стола за бутылкой виски.

Если от неразбавленной ликилы по жилам разливался огонь, кружилась голова, в глазах троилось, то виски делало Премьера злым и возбужденным. Все они – дерьмо. И Саверьян, и Нилсак, и Агутов, и Паринава! Думали, что смогут держать его за дурака, потому и взяли его сторону.

…Действительно, пока не были объявлены окончательные результаты выборов и Харо Костангериос оставался всего лишь губернатором Чантеомы, одним из двадцати с лишним претендентов на высший пост, он исправно изображал дурака. Естественно, не перед простыми смертными – рядовыми избирателями, а перед закулисными воротилами – избирателями истинными. Он сумел убедить их в том, что лучшей кандидатуры им не найти. У него есть все: мужественная, представительная наружность, великолепно поставленный голос, набор первосортных улыбок, бесценное для хорошего политика умение создать у собеседника иллюзию, будто обещание равняется действию. Вдобавок он готов удовлетвориться внешним блеском власти, не намерен лезть в святая святых «серых кардиналов» и ломать не им заведенный порядок. Его интересуют женщины, банкеты, выпивка. Он будет первоклассной ширмой! Даже тот давний скандал вокруг Чантеомского Тренажера, который устроили его собственные дети (чертовы детки!), сработал на него: Харо Костангериос показал себя человеком, которого нетрудно одурачить. В итоге, несмотря на то, что он не был стариком, а, наоборот, мог похвастать отменным здоровьем, именно его избрали Премьер-Губернатором.

Теперь Харо Костангериос готовился к борьбе за реальную власть. Среди всех этих неприметных, но влиятельных типов, к мнению которых глава государства обязан был прислушиваться, отсутствовало настоящее единство. Каждый гнул свое, каждый играл против всех (что не мешало им играть дружной командой против рядовых валенийцев – доверчивого, многострадального электората). Лишь иногда возникали кратковременные союзы. Пока что Премьер присматривался, наблюдал, отмечал в уме слабые места своих тайных боссов. Они крупно просчитались – Харо Костангериос не дурак!