Антон Орлов - Антираспад

Убедившись, что в небе пусто, Норберт двинулся дальше зигзагами, от скалы к скале, чтобы при необходимости сразу найти укрытие. Иногда на пути ему попадались водоемы – не то лужи, не то озерца; в прозрачной, как темное стекло, воде плавали миниатюрные создания, слепленные из трепещущих веерообразных перепонок и щупалец, и еще какая-то живность, помельче, слишком верткая – толком не рассмотришь. Скалы стояли поодиночке либо небольшими группами, горячие, пыльные, с заостренными верхушками. В очередной раз добравшись до тени, Норберт отстегнул от пояса флягу с водой, отхлебнул. Пока все шло гладко, агрессоры не давали о себе знать.

Ожидание становилось невыносимым. У Зеруата то и дело усиливалось сердцебиение, потели ладони. Он взглянул на часы: времени прошло не так уж много, телохранитель еще в пути. Пытаясь разрядить напряжение, Ответственный по Безопасности начал сортировать вещи, откладывая самое необходимое – то, что надо непременно забрать с собой, если придется в экстренном порядке покинуть магнитоплан. Аптечка. Сервокостюм. Сухой паек. Деньги. Аманду он отправил наружу – следить за обстановкой, Олегу велел помогать.

– Вы считаете, на нас нападут? – спросил компьютерщик.

– Здесь это вполне вероятно… Если заметят.

– И что мы тогда сделаем? Спрячемся в лесу?

– Да. – Зеруат приподнял сумку с сервокостюмом и утомленно поморщился: тяжелая!

– Но ведь мы тогда останемся без транспорта!

– Не имеет значения. Я вызову корабль, нас заберут. Главное – не разминуться с Норбертом.

– Это само собой, – согласился Олег. – Нельзя же бросать его здесь.

Зеруат беспокоился не о Норберте, а о пульте Нуль-Излучателя, но возражать не стал: пусть компьютерщик думает, будто нанимателя заботит судьба его друга. Норберт уже стоит одной ногой в небытии. Его лишенная гармонии жизнь оборвется раньше, чем истекут сутки.

– На нас могут напасть тигонцы? – задал новый вопрос Олег.

– Не только. Напасть может кто угодно. Тигонцы или слакиане – худший вариант. Жаймонатские бандиты – это, конечно, тоже плохо, но они вряд ли здесь объявятся. У них не те возможности, чтобы тягаться с хорошо вооруженными инопланетянами.

На круглом лице компьютерщика появилось отстраненно-задумчивое выражение.

– Так… Значит, есть худший вариант и есть лучший?

– Если можно так сказать, – вздохнул Зеруат. – Тигонцы очень не любят чужаков, они сразу убьют нас и будут потом похваляться друг перед другом своим героизмом. Слакианам нужны рабы. А условия на Слаке такие, что рабы долго не живут. Вот если мы встретим денорцев или бекров, у нас будет шанс уцелеть. Мизерный шанс.

– Почему?

– Для денорцев мы неинтересная добыча. Если удастся внушить им, что мы всего лишь безобидная научная экспедиция, они оставят нас в покое. – При одной мысли о денорцах у Зеруата между лопатками пробежал холодок, но сейчас обстоятельства были критические, требовался не страх, а трезвый анализ. – Однако они знают об артефакте и наверняка заподозрят нечто неладное. А допрашивать они умеют, в этом я уже имел несчастье убедиться. – Ответственный по Безопасности тяжело вздохнул. – Вот так-то… Что же касается бекров – те непредсказуемы, как и все негуманоиды. Могут атаковать нас без видимого повода, а могут и вовсе не обратить внимания. Лучше бы нам здесь ни с кем не встречаться.

– Но вы готовитесь к встрече? – Олег кивнул на кучу вещей посреди салона.

– Молодой человек, я всегда готов к неприятностям. Если нападут, нам придется втроем все это тащить.

– Вы еще кое о ком забыли.

– О ком же?

Зеруат встрепенулся: неужели, он мог проглядеть какую-то опасность?

– О рчеадианах.

– Эти не в счет… – У Зеруата вырвался снисходительный смешок. – Их территории обширны, плодородны, богаты полезными ископаемыми, и они, как правило, мало интересуются нейтральными землями. В то же время у них относительно невысокий технический потенциал, поэтому никто из них не хочет конфликтов с инопланетянами. Местные правительства действуют в рамках своих границ, это их официальная установка. Разве что отдельные авантюристы могут сюда забраться. – Ответственный по Безопасности пожал плечами. – Но они для нас не угроза.

Холмики, заросшие пучками ярко-желтых перистых листьев, явно представляли собой развалины, погребенные под слоем красноватой почвы. Вперемежку с ними торчали бесформенные остатки древних построек, куски бурой решетки (Норберт осторожно потрогал – ржавчина), громадный обшарпанный куб, с виду бетонный; лежала наполовину вросшая в землю труба примерно метрового сечения. Дальше стояли бекрийские здания – все те же характерные эллипсы с плоскими крышами, чаще всего одно– или двухэтажные, голубые, серые, бирюзовые. Даже издали было видно, насколько они ветхие – странно, что до сих пор не развалились.