Кейт Лаумер - Разрушители планет

Был миг, когда он не существовал. А затем резко вернулся к бытию. “Мэллори, — подумал он. — Этот символ обозначает меня/нас…”

Чужая мысль начала исчезать. Мэллори ухватился за нее, удержал этот символ. Он вспомнил форму своего тела, тяжесть черепа, ограждающего мозг, ощущение света, звука, тепла… но сейчас здесь не было ни света, ни звука. Одна лишь тьма, ограждающая его со всех сторон, непроницаемая, вечная, неизменная…

Но где это “здесь”?

Джон вспомнил:

Белую комнату, резкий голос Косло, стальное кресло…

…И могучий рев воды, обрушившейся на него…

…И вытянутые когти огромной кошки…

…И обжигающие прикосновения языков пламени, лижущих его тело…

Но сейчас не было боли, страха — не было вообще никаких ощущений. Тогда, может, он мертв? Он сразу же отверг эту мысль как безнадежную чушь.

“Cogito ergo sum” 4 4 Мыслю, следовательно, существую (лат.). .

Я пленник… где?

Органы чувств возбудились, вопрошая пустоту вокруг, в которой не существовало ощущений. Мэллори потянулся вовне и услышал звуки — голоса, просящий и требующий. Они становились все громче и громче, эхом отдаваясь на просторе:

— …Говори, черт тебя побери! Кто твои главные сообщники? Какую поддержку ты ожидаешь получить от Вооруженных Сил? Какие генералы участвуют в заговоре? Вооружение?.. Организация?.. Исходные пункты атаки?..

Ослепляющая неподвижность, подобно мокрому снегу, опустилась на мир, заполнила собой Вселенную, стала тускнеть. На мгновение Мэллори осознал ремни, врезающиеся в напряженные мышцы предплечий, боль от обруча, охватывающего голову, тупую боль в сведенных судорогой мускулах…

…осознал, что плывет, не чувствуя силы тяжести, по морю мерцающих, вспыхивающих энергий. Началось головокружение; и в мире хаоса он с неистовостью принялся сражаться за стабильность. Потянулся сквозь вращающуюся тьму, обнаружил матрицу абстрактного направления, неосязаемую, но на фоне перемещающихся энергетических потоков дающую координатную сетку для ориентировки. Он захватил матрицу, удержал…

“Полное аварийное отключение! — выстрелили команду Рецепторы во все шесть тысяч девятьсот тридцать четыре ячейки разума Ри и в шоке отпрянули. — Плененный разум удерживает контакт! Мы не в состоянии освободиться от него!”

Пульсируя от чудовищного потрясения, полученного, когда разум пленника внезапно рванулся вовне и закрепился там, инопланетянин воздействовал в течение доли наносекунды, потребной для восстановления баланса между его сегментами.

“Сила врага хотя и необычайно велика, но все же недостаточна для того, чтобы нарушить целостность поля моего/нашего организма , — заявили Анализаторы. — Но я/мы должны немедленно отступить!”

“Нет. У нас недостаточно данных, чтобы оправдать отказ от продолжения первой фазы , — отменил предыдущую команду Эгон. — Этот разум управляется конфликтующими внутренними импульсами огромной мощности. Не это ли самое важное? Именно тут и сокрыт ключ к победе над ним.

Я/мы должны разработать комплекс нервных возбуждений, которые приведут оба этих импульса к смертельному противостоянию”.

Прошло несколько драгоценных микросекунд, пока составной разум торопливо осматривал мозг Мэллори в поисках символов, из которых можно было бы собрать требуемый образ.

“Готово , — объявили Перцепторы. — Но необходимо указать, что ни один разум не сможет долго оставаться неповрежденным при прямом столкновении настолько противоположных императивов. Должна ли стимуляция объекта быть доведена до стадии необратимости?”

“Ответ утвердительный , — категорически заявил Эгон. — Проверка на уничтожение”.

“Иллюзия, — сказал себе Мэллори. — Меня бомбардируют иллюзиями…” Он почувствовал приближение новой огромной волны, обрушивающейся на него, словно цунами. Решительно уцепился за хрупкую способность хоть как-то сориентироваться… Но сокрушительный толчок бросил его в водоворот тьмы.

Издали на него пристально смотрел инквизитор в маске.

— Болью с тобой бороться бесполезно, — раздался приглушенный голос. — Угроза смерти тебя не беспокоит. И все же есть способ.

Занавес раздвинулся, и за ним стояла Моника — высокая, стройная, полная жизни, прекрасная, как горная лань. А возле нее стояла девочка.

Джон выкрикнул “Нет!” и устремился к ним, но цепи крепко держали. Он смотрел, совершенно беспомощный, как грубые руки схватили женщину и двинулись, небрежно лаская, по ее телу. Другие руки схватили ребенка. Увидел ужас на маленьком личике, страх в глазах девочки…