Они не прогнутся под натиском внезапно дунувшего ветра, не сгниют и не сгорят от удара молнии в грозу. Машины, эти дьявольские механические жуки, самозабвенно выстраиваются в колонны и мчатся куда-то далеко чтобы потом вернуться обратно, подчиняясь желанию человека. Люди с устремлением в глазах образуют постоянно движущуюся толпу. Как это великолепно! Цивилизация отвергла своего создателя, забывшись в сладком самодостатке. Что нам нужно? Да только то, что создали мы сами. То, что надежно, стабильно, понятно и приятно в конце концов! Нас не волнует то, что нас не касается. Железная истина и камень преткновения философии всей этой толпы, этой массы обретшей собственный дух. Цивилизация достигла той точки, когда индивидуальность стала настолько важной, что общество в целом сумело обрести то, что философытеологи могли бы назвать душой. Парадокс, но факт. Когда всем нужно одно и то же, то все становятся одним. Единство стандартов, идей, желаний приводит к единству душ. Да и черт побери, какая разница? Мне нравиться быть в центре этого. Я люблю ощущать ее энергию, ее силу, уже влившуюся в мой организм. Это наркотик, и покрепче пресловутых кокаина и героина в тысячи раз. Привыкание наступает моментально и совершенно незаметно. Мысли обретают реальность, желания достигают цели. И хоть где-то в подсознании ты осознаешь, что это ложь, но тогда находчивый мозг всегда скажет, ну и что? давай сделаем это правдой! И мы это делаем, и нам это нравится. Я улыбаюсь, улыбаюсь толпе, железобетону, я кричу аллилуйя стали и стеклу, я обожествляю цивилизацию. Ну и что, что люди на меня странно смотрят, ведь они присели на ту же иглу, что и я. Просто им не нужно это знать, ведь они никто по отдельности, они лишь часть толпы. А толпе нужен тот самый наркотик - цивилизация, без него они либо умрут, либо создадут свой - новый, еще лучший. Да, я люблю город! Я буду жить тут и умру тут. Я дождусь конца света или организую его сам, только для того чтобы насладиться не только жизнью в этой многомиллиардной массе единомышленников, но и умереть в ней. Я уже не я - а часть ее. Умри я - она останется жить, а с ее смертью начнется новая жизнь.