Андрей Прусаков - Древолюция

— Ты преувеличиваешь, Алекс.

— Нет! Мы даже не смогли определить место начала этой эпидемии! Может, их уже миллионы!

Он замолчал, а она неожиданно вспомнила, что сидит абсолютно голая рядом с таким же голым мужиком, и они говорят о судьбах России. Ей стало смешно, она улыбнулась и тут же испугалась, что Алекс не поймет и обидится. Но он тоже улыбнулся, хотя до этого говорил долго и страстно.

— Осознала весь этот абсурд? — спросил он.

Света кивнула. Все‑таки Алекс неподражаем. Перед свиданием с ним она ожидала чего угодно: холодной деловой встречи или изворотливых объяснений, но сейчас… «Сижу теперь с ним голая, как дура, и слушаю голого патриота, — подумала Света. — А что, весело!» Вся злость на Алекса давно улетучилась, и теперь она готова была… Нет, пока еще не готова.

— Я хочу знать о них больше. Ты можешь мне помочь?

Света помотала головой:

— Это закрытая информация. Я давала подписку о неразглашении любой информации, касающейся дендроидов. Я рискую работой, всем. Тем более если за тобой следят, то и меня заметят. Я не могу.

— Эта секретность скоро полетит к такой‑то матери! — Поборцев впервые приблизился к ней и взял за руки. Глаза его были очень близко. — И наше государство отправится туда же! Ты думаешь, я не давал подписку? Когда меня поймали, то заставили подписать кучу бумажек, но плевать я на них хотел! — Он сделал паузу, краем глаза отмечая движение стрелки на огромном циферблате над дверью. — Ладно, обещаю, что дальше моей головы информация не пойдет. Я не собираюсь ничего публиковать, да мне и не дадут.

— Для чего тогда это тебе? — изумилась Светлана.

— Для себя. Я хочу убедиться.

— В чем?

— В своей гипотезе.

— Какой? — живо заинтересовалась Света.

— Скажу, когда съезжу в Дымов, — Поборцев отпустил ее и стал вылезать из бассейна.

— Ты куда? — опешила она.

— Одеваться. Наше время вышло.

Он направился к холлу, где висела одежда. Света ударила по воде руками и вылезла следом.

— Зачем ты меня раздел? Разве все это нельзя было и так сказать? — она почти кричала.

— Хотел убедиться, что на тебе нет микрофонов. А что, тебе чего‑то хочется? — Алекс повернулся к ней и лукаво прищурился. Почти Аполлон, если побрить кое–где.

— Съездить кое–кому по физиономии!

Она остановилась напротив Алекса. Его глаза были совершенно серьезными, он смотрел на нее не так, как смотрят на обнаженную женщину. За это она могла простить все.

— Я все время думала: зачем я тебя слушаю? — призналась она.

— Это не ты думала, это твои комплексы думали. Будь проще. Мы здесь как Адам и Ева. Без вранья и одежд. Согласись, хорошо, когда нечего скрывать!

Ева коварно улыбалась, разглядывая Адама:

— А где же змей?

— Вон, зашевелился. Но я ему не позволю!

— А я разрешу…

Подлец Поборцев снова ее разыграл. Но, Боже, как приятно сознавать, что весь этот красивый и безумный балаган устроен ради нее!

Вожаков остановил машину и выключил двигатель. Бензин следовало поберечь — в их районе он стал буквально на вес золота. Действующих заправок в округе не осталось.

— Это Гребнево, — сказал дядя Петя. Он сидел впереди, рядом с водителем, и вслед за Николаем вышел из машины. Осень уже давала о себе знать. Деревья покрывала оранжево–желтая вязь, и неподвижный лес дышал испарениями и влагой.

Двое мужчин оставили машину и двинулись по деревенской улице. Село не было покинуто жителями: где‑то раздавался стук топора, а вдоль заросшего травой забора прогуливалась чья‑то корова. Петр Ильич выглядел бодренько, а Вожаков волновался, если не сказать — боялся. Не за себя, за Надю и Танюшку. Если с ним что‑то случится, что с ними будет, кто защитит? Волноваться было из‑за чего. Недавно, пытаясь поговорить с жителями одного из сел, они натолкнулись на ожесточенный отпор, а призывы не убивать дендроидов вызвали у сельчан неадекватную реакцию. Их едва не избили, а когда лесник выстрелил в воздух, чтобы разогнать разъяренных аборигенов, те тоже схватились за ружья. В результате пришлось бежать. Потом в машине обнаружили три пулевых отверстия.

— Здравствуйте! — поздоровался Вожаков. Из дома вышел косматый мужик, по виду пенсионер, в тельняшке с длинными рукавами и тренировочных брюках, оттопыренных на коленях.

— Здорово, — ответил он. — Ищете чего?

— Деревья ищем. Живые которые, — ответил дядя Петя. — К вам не заходили?

— Были, — мужик остановился рядом и прищурился, — а вам зачем?