Андрэ Нортон - Астра

Дальгард понимал, что собирается в опасный путь, и потому три дня назад весьма уклончиво поведал старейшим о своих планах. Но поскольку такие путешествия по традиции всегда совершаются в неизвестное, его не слишком расспрашивали. В целом, решил Дальгард, глядя, как Сссури ловко отделяет мясо рыбы от костей, он может считать, что ему повезло, а это путешествие заранее предопределено. И он принялся собирать траву, чтобы устроить постели на нагретой солнцем земле.

Они поели и удовлетворённо отдыхали на мягком песке в недосягаемости для волн. Вдруг Сссури поднял голову со сложенных рук и как будто прислушался. Как у всех водяных, уши у него глубоко запрятаны в шерсть и больше не служат органом слуха; вместо них используется мысленное соприкосновение. Дальгард уловил мысль спутника, хотя сам не обладал настолько обострёнными чувствами, чтобы уловить то, что встревожило водяного.

«Бегуны во тьме…»

Дальгард нахмурился.

— Ещё светло. Что их встревожило?

По виду, Сссури продолжал прислушиваться, хотя его товарищ ничего не слышал.

«Они издалека. Ищут новую охотничью территорию».

Дальгард сел. Для разведчика Хоумпорта необычное — всегда предупреждение, сигнал о необходимости держать ухо востро. Бегуны в ночи… Это мохнатые обезьяны, охотники, прочёсывающие безлунные леса Астры, когда другие представители высшей фауны спят. Они отдалённые родственники племени Сссури, хотя между ними лежит такая же пропасть, как между цивилизованным человеком и обезьяной земных джунглей. Бегуны безвредны и пугливы, но известно, что они упрямо, поколение за поколением, держатся одной и той же территории. И переселение такого племени на новую территорию — загадка, которую стоит разгадать.

— Ящер-дьявол… — предположил он, мысленно представив себе злобное пресмыкающееся, которое без промедления пытается убить любого встречного. Рука его самопроизвольно коснулась ножа на поясе. Эту свистящую ненависть, которой руководит лишь безмозглая ярость, встречают только оружием.

Но Сссури не принял такое объяснение. Он теперь сидел, глядя в глубь суши, где долина встречается с утёсами. Не решаясь нарушать его сосредоточенность, Дальгард не стал больше задавать мешающих вопросов.

«Нет, не ящер-дьявол…» — после долгого молчания последовал ответ. Водяной встал и начал скользить по песку в своеобразном полутанце, который лучше выдавал его возбуждение, чем мысли.

— У прыгунов нет никаких новостей, — заметил Дальгард.

Сссури сделал нетерпеливый жест вытянутой рукой.

«Разве прыгуны уходят далеко от своих нор? Где-то там… — он указал налево и на север, — беда, большая беда. Сегодня ночью мы будем разговаривать с бегунами и узнаем, что это такое».

Дальгард с сожалением взглянул на лагерь. Но не стал возражать, только потянулся за луком и снял с него защитное покрытие. С колчаном полным тяжёлых стрел на плече он готов был следовать за Сссури в глубь суши.

В четверти мили от моря лёгкий путь по долине закончился, перед путниками встала стена скал. Выхода не было: им требовалось подняться. Хорошо ещё, что медленно садившееся солнце позволяло ясно различать все трещины и опоры для рук и ног.

Но вот они поднялись на утёс, где их встретила неровная голая каменистая равнина. Вдали, примерно в миле, взор манила зелень растительности. Сссури задержался лишь ненадолго, его круглая, почти лишённая черт голова медленно поворачивалась, пока он уверенно не зашагал на северо-восток, словно увидев перед собой цель. Дальгард шёл за ним, осторожно посматривая вокруг. В таких местах вполне обычны летающие драконы. Конечно, они невелики, но мгновенные нападения с высоты заставляют с ними считаться. Однако Дальгард увидел только двух птиц-бабочек, которые на своих тонко окрашенных крыльях разыгрывали над нагретым камнем один из своих грациозных воздушных танцев.

Путники пересекли плоскогорье, и перед ними открылся спуск к центральным равнинам континента. Они шли по высокой траве, и Дальгард знал, что за ними непрерывно наблюдают. Во-первых, за ними следили прыгуны. А однажды между деревьями он заметил небольшое стадо двурогов, укрывшееся в лесу. Присутствие этих существ, так похожих на земных лошадей, которых Дальгард видел только на картинках, говорило о том, что поблизости нет ящеров-драконов: быстроногие двуроги никогда не встречаются ближе дневного пути от своих главных врагов.

День постепенно перешёл в долгие летние сумерки, а Сссури продолжал идти. И пока им не попадалось никаких следов Других. Ни куполообразных ферм, ни монорельсов, ни других остатков их жизни, какие встречаются в окрестностях Хоумпорта. Местность вокруг словно всегда была дикой, предоставленной животным Астры. Дальгард размышлял об этом, живое воображение юноши подсказывало различные причины. Но вскоре от спутника пришло бессловное объяснение.