Андрэ Нортон - Астра

Поначалу второй день пути ничем не отличался от первого, не считая того, что идти по безводной пустыне было труднее, поэтому путники немного отстали от графика.

Ноздри Дарда затрепетали, когда он по ряду карнизов начал спускаться в очередное ущелье с песчаным дном. Снизу поднимался густой отвратительный запах, так что даже слегка закружилась голова. И этот запах он помнил — разлагающиеся останки двурога! Внизу точно лежало мёртвое органическое существо! Тут и Санти подобрался к Дарду.

— Чего ты остановился?

— Чувствуешь запах?

Бородатое лицо. Санти сморщилось.

— Здорово воняет! Что-то мёртвое!

Дард внимательно разглядывал дно ущелья. Если попытаться обойти эту яму, то местность здесь настолько изрезана, что они потратят многие часы. В конце концов, после убийства, если тут действительно произошло убийство, должно было пройти уже несколько дней. Он решил предоставить решение Санти.

— Спустимся?

— Мы потратим слишком много времени, если будем обходить. Я думаю, надо спускаться.

Но спускались они осторожно, а когда Дард столкнул небольшой камешек и он с шумом слетел вниз, оба на несколько секунд застыли, прислушиваясь. Звуков снизу не доносилось, ничего, кроме этого ужасного, выворачивающего желудок запаха.

Санти взял в руки ружьё, а рука Дарда потянулась к поясу. Сегодня утром Калли отдал ему своё лучевое оружие, считая, что пешим путникам оно окажется полезнее. Теперь, положив руку на ложе, Дард был очень рад, что и он вооружён. Что-то таилось в этом зловещем месте, сама его тишина предвещала опасность.

На дне узкого ущелья топорщились густые заросли кустов; растения свидетельствовали о наличии влаги, хотя листва у них была сероватая, нездоровая.

Двое как можно незаметнее пробрались через кусты и увидели ручей. Минеральные соли покрывали края заполненного водой углубления, а по берегам ручейка, текущего в долину, лежал зеленоватый порошок.

Химические испарения заполняли воздух, но не могли скрыть другого тяжёлого запаха.

Следовало бы тут же подняться по противоположному склону и продолжить путь, но подходящих карнизов для подъёма поблизости не было видно, поэтому они пошли дальше вдоль ручья в поисках более лёгкого пути.

Вскоре вода разлилась широкой неглубокой заводью с краями ядовито-зелёного цвета.

А по ту сторону заводи, полупогрузившись в песок, валялись просто кошмарные существа!

Тусклую желтовато-зелёную кожу покрывали чешуйки — признак пресмыкающихся. Существа, гревшиеся на солнце, были не так отвратительны, как змеи, от которых инстинктивно, под действием врождённого страха, отшатывается человек. Зато они вызывали впечатление подлинного воплощения зла. Наевшись, они впали в оцепенение над останками своего пира, именно от этих останков и исходил тяжёлый удушливый запах, говорящий о том, что это давно используемое логово.

Дард определил величину животных от семи до десяти футов длины. Задние ноги, заканчивающиеся широкими лапами с перепонками, представляли собой простые костяные столбы с прицепленными мощными мышцами. А вот короткие окровавленные передние лапы ужасно напоминали руки человека; они свисали над выступающим брюхом, и каждый палец заканчивался когтем в десять дюймов длиной. Но хуже всего были головы, слишком маленькие для такого тела, голые, сидящие на длинной стройной шее, словно кобра с головой ящера.

Когда люди остановились, складка кожи на брюхе одного кошмарного чудища откинулась, и из мешка выбралась маленькая копия ящера. Детёныш побрёл к воде и, вытянув морду, принялся пить. Но после первого же глотка какой-то инстинкт предупредил его о наблюдателях. С резким шипением он бросился назад к матери. Голова страшилища взметнулась и начала раскачиваться, как у змеи, готовящейся к броску.

Дард отпрыгнул, потащив за собой Санти. Вскоре их отступление остановила стена ущелья, однако они не посмели повернуться спиной к чудовищу, чтобы вскарабкаться вверх.

Существо за заводью встало, теперь оно было намного выше людей. Ударом лапы оно отбросило детёныша на безопасное расстояние и быстро развернулось, разбрасывая окровавленный песок. Плоская змеиная голова опустилась на уровень плеч, и из зубастых челюстей послышалось шипение, которое постепенно набирало силу и вскоре напомнило свист парового гудка.

Боевой крик поднял и других спавших чудовищ. Но они поднимались вяло, слишком отяжелевшие после пира.

Санти выстрелил. Заряд пришёлся как раз между жёлтыми немигающими глазами. Череп вдребезги разлетелся, брызнула зелёная жидкость. Но существо по-прежнему брело через заводь, выставив вперёд когтистые лапы. Оно должно было умереть! Однако с разбитым пустым черепом, ослепшее, продолжало идти!