Андрэ Нортон - Астра

Дард отыскал Карли Скорт, она готовила небольшой лазарет в стенах второй пещеры; укус быстро простерилизовали и покрыли пластиковой повязкой.

— Прыгуны! — Карли покачала головой. — Не знаю, как их отпугнуть. Вчера они украли нож-резак Труды и три катушки ниток.

Дард понимал ее отчаяние из-за этих потерь. Конечно, все это мелочи, но их невозможно восстановить.

— К счастью, они, кажется, боятся заходить в пещеры. Пока их внутри не попадалось. Но таких настойчивых воришек я никогда не встречала. Дард, выходя, загляни на кухню и прихвати еды для твоей группы. Труда уже должна была подготовить пакеты.

Юноша послушно миновал остальные работающие группы и прошёл во вторую маленькую пещерную комнату, где Труда возилась со множеством пластиковых контейнеров. Запах пищи заполнял воздух, и Дард почувствовал голод. После завтрака прошло уже много часов.

— А, это ты, — приветствовала его Труда. — Сколько в твоей группе?

— Трое.

Губы её зашевелились, она считала, потом взяла контейнеры и поставила в сумку.

— Пожалуйста, принеси их назад. И не оставляй там, где до них могут добраться прыгуны!

— Хорошо, мэм. Вкусно пахнет.

Она гордо улыбнулась.

— Это золотые яблоки. Мы состряпали из них пудинг. Подожди, пока попробуешь, молодой человек. Кстати, я вспомнила… где тот странный лист, Петра?

Темноволосая девушка, которая мешала варево в самом большом котле на печи, достала из кармана глянцеватый зелёный лист, по форме почти правильный треугольник, с ярко-красными и жёлтыми прожилками.

— Видел когда-нибудь такие, Дард? — спросила Труда.

Он взял лист, с любопытством осмотрел его, потом покачал головой.

— Разотри и понюхай! — предложила Труда.

Он так и сделал, и запах пищи бы поглощён другим, сильным, чистым запахом, смесью трав и цветов; более приятного аромата он давно не ощущал.

— Можешь натереть кожу или волосы, запах очень стойкий, — сказала Петра.

— Никогда не догадаешься, где мы его взяли, — вмешалась Труда. — Расскажи ему.

— Я вчера собирала зёрна в поле и увидела прыгуна, он тащил этот лист. Я подумала, что он украл что-то из нашей пиши, и погналась за ним. А он забрался в густые кусты, но лист выронил. Я подобрала его. Вначале мы подумали, что его можно есть, раз прыгун его тащил. Но у него просто приятный запах.

— Конечно, но если хочешь пользоваться вниманием на кухне, отыщи, где растут такие, Дард, — подмигнула ему Труда. — На корабле мы отвыкли от хороших запахов, там пахнет одними химикалиями. А так хочется иметь духи! Посматривай по сторонам, когда отправишься в свою увеселительную поездку. Может, найдёшь что-нибудь для нас. А теперь — иди. Да не забудь еду.

Дард вернул лист Петре и подобрал сумку с контейнерами. Выходя из кухни, он удивлялся. Что имела в виду Труда, говоря об «увеселительной поездке»? Насколько ему было известно, пока никто не собирался покидать долину. Или появились какие-то новые планы?

Он подошёл к Кимберу, намереваясь добиться объяснений.

— Обед? — Калли выбрался из-под цилиндра, когда Дард поставил сумку на землю.

Инженер вытер руки о траву, а потом о тряпку.

— Что для нас приготовили на этот раз?

— Пудинг из яблок, — нетерпеливо ответил Дард. — Слушай, Кимбер. Миссис Хармон что-то говорила о моём участии в какой-то экспедиции.

Сим Кимбер приподнял крышку сосуда с жарким и принюхался к аппетитному содержимому, прежде чем ответить.

— Мы должны оправдывать своё содержание, парень. А мы с тобой ведь не специалисты, знаем только, как подкрадываться и пользоваться транспортными средствами, вот нам и придётся этим заняться. Ты хорошо знал на Земле леса и горы и чувствуешь животных. Поэтому Кордов назначил тебя участником экспедиции.

Дард сидел неподвижно, не решаясь отвечать, боясь выдать охватившее его возбуждение. Он так старался в эти дни, подобно Хармону, интересоваться землёй, помогать в работах в пещере. Но машины были ему совершенно чужды. Мужчины, собиравшие их, разговаривали на непонятном жаргоне, и юноше казалось, что они говорят на иностранном языке.

Он так долго отвечал за других, за Ларса и Десси, за их пищу, их убежище, их безопасность. А теперь не отвечает даже за себя самого. Дард начинал чувствовать себя бесполезным, ведь он так мало знает.

Вся его подготовка была направлена на то, чтобы остаться живым в самых трудных условиях враждебного мира. И теперь ему казалось, что он ничего не может дать колонистам.

Дард иногда даже мечтал о том, чтобы уйти от этой тесно сложившейся группы, где он чувствовал себя чужаком, уйти в этот новый мир и познакомиться с его чудесами. Ему было неважно, означает ли это поиски загадочных логовищ прыгунов или полёт на санях за утёсы. Ему хотелось исследовать неведомые земли, хотелось так сильно, что сама мысль об этом причиняла боль.