Олег Синицын - Сюжет

Справа и слева вдоль коридора стали возникать комнаты без дверей. Сергей заглянул в первые две. Их стены, так же как и стены коридора, составлял старый кирпич. Комнаты были пусты. Однако в следующей кое-что находилось.

У дальней стены стояла медицинская каталка на колесиках. На ней, укрытое белым покрывалом, лежало нечто объемное и громоздкое. С замирающим сердцем и с ужасом догадываясь о сущности предметов на каталках, Ковалевский начал приближаться. Запах формалина усилился.

- Папа, мне стласно! - предупредительно зашептал Ковалевский-младший. Сергей ничего не ответил сыну. Во рту пересохло, он не мог пошевелить языком.

Сергей приближался к каталке. Сливающиеся тени его и сына падали на белую простыню, постепенно накрывая её. Сергей протянул руку, молясь всеми известными способами, чтобы предмет под покрывалом оказался не тем, о чем он думает.

Он приподнял белую ткань.

Из-под покрывала что-то скользнуло вниз.

Мужественный малыш Анатолий Ковалевский закричал и описался на папину рубашку. Чувствуя, как по животу течет горячая и пахнущая жидкость, Сергей закричал вместе с сыном.

Вывалившись из-под покрывала, с каталки свешивалась бледная рука.

Крик Ковалевского-младшего сорвался на визг, перескочив сразу несколько октав.

- Ну что ты, Толик, успокойся! - говорил Сергей, хотя скорее эти слова относились к нему самому. - Незачем так кричать при виде какой-то руки.

Он попытался вернуть руку под покрывало, но она каждый раз вываливалась обратно. Прикасаясь к ней, Ковалевский ощущал твердую холодную плоть, и не тешил себя надеждами, что прикасается всего лишь к больному человеку, которого случайно забыли в темном холодном подвале.

Человек под покрывалом был мертв. Это понимал даже ребенок, который сейчас визжал на руках у Ковалевского.

Результат испуга сына и родительской недобросовестности отца стек с живота в штаны. Ковалевский чувствовал себя так, словно обмочился сам.

- Толик... Толик...

Словами унять сына было невозможно. Сергей решил оставить покойника. Возвращаясь в коридор, он различил вмурованную в стену медную табличку, покрытую плесенью и зеленым налетом. Надпись на табличке гласила:

Душу грешную - Богу, тело бренное - эскулапамъ.

(Спасибо, Господи, что не даешь студентамъ остаться без практики!)

- Это же морг! - воскликнул Ковалевский. Анатолий Сергеевич неожиданно замолчал.

"Хотя, что это за морг, о котором не знает ни один врач наверху! продолжил уже мысленно Сергей. - Заставьте меня слушать группу "Стрелки", если я знаю - что это за место!"

Ковалевский понял, что без посторонней помощи ему не разобраться. Он набрал номер Юрика и услышал в трубке женский голос:

- Недостаточно денег для разговора.

Сергей в недоумении уставился на телефонную трубку, прежде чем до него дошло.

- Проклятие! - воскликнул Ковалевский. Деньги на счету закончились в последний момент.

Он вернулся в коридор и начал осторожно пробираться дальше. Некоторые комнаты, попадающиеся по обеим сторонам, были пусты. Но зато в остальных находились трупы на каталках, укутанные белыми простынями. Над некоторыми на стенах желтой краской были небрежно намалеваны знаки. Сергей больше не подходил ни к одному из тел. Больше всего он боялся трупного запаха, хотя аромат мочи от собственной рубашки сейчас перебивал все остальные.

Впереди, прямо в коридоре, стояла ещё одна тележка, и тело на ней не было накрыто.

- Папа, мозет не надо туда идти? - спросил Анатолий Сергеевич. - Я не хосю смотлеть на спяссего дядю!

Но Сергей уже не обращал внимания на протесты сына. Он неумолимо приближался к каталке. Ковалевский-младший на его руках задергался, пытаясь вырваться.

- Ну хорошо, - произнес Сергей. - Я спущу тебя на пол, только стой рядом и не уходи никуда. Понял?

Толик закивал. Сергей опустил его. Одной рукой сын схватился за рубашку отца, второй закрыл глаза. Сергей приближался к каталке, следом за ним семенил сын.

На каталке лежало тело профессора в прямоугольных очках, которого Ковалевский спас из разбившегося "кадиллака". Лицо было спокойным и бледным.

- Господи! - промолвил Сергей и попытался нащупать пульс на шее. Шея была холодной, пульс отсутствовал.

- У него же была сломана нога! - произнес Сергей. - Почему он оказался в морге?

Ковалевский поднял голову и увидел, что коридор заканчивается дверью. На ней был нарисован непонятный крест. Через щель в приоткрытой двери просачивался свет.