Олег Синицын - Сюжет

- Это вы спасли его? - раздался позади Сергея хрипловатый голос.

- Да, - кивнул Ковалевский, поворачиваясь. - А кто вызвал "скорую помощь"?

Врач в белом халате имел внешность цыгана. Длинные вьющиеся волосы заправлены за уши, в правом ухе торчала золотая серьга. Чистое холеное лицо было приятным, если бы не глаза. Глаза доктора сразу не понравились Сергею. Немного прищуренные и чуть насмешливые они, казалось, все время оценивали тебя. Доктор не отрывал взгляда от лица Ковалевского, и Сергею стало не по себе.

- Разве "скорую помощь" вызвали не вы? - спросил врач, показав глазами на трубку сотового, которую Сергей продолжал сжимать в руке.

- Нет, я не успел позвонить.

- Да? - произнес врач. Ковалевский был готов поклясться, что тот нисколько не удивился. - Возможно это сделал кто-то из проезжающих по дороге водителей.

Это высказывание сбило Сергея с толку. Он хотел бы поверить врачу, но за все время, пока находился здесь, он не мог вспомнить ни одного проехавшего мимо автомобиля.

Тем временем врач поднес ко рту сигару, которую Сергей не заметил раньше. Врач затянулся и выпустил на Ковалевского облако сизого ароматного дыма.

- Это он вам дал? - вдруг спросил врач и без разрешения взял из рук студента проржавевшую пластину.

- Да... - растерянно ответил Сергей, не зная, как ему поступить в данной ситуации. Однако врач, пресекая возможные попытки Ковалевского вернуть пластину, уверенным движением положил её в карман.

- Я верну это пострадавшему! - произнес он. - Спасибо за помощь. Вы можете идти!

Он вдруг заметил Анатолия Сергеевича и изобразил некое подобие улыбки.

- Какой симпатичный малыш! - произнес странный доктор и взъерошил волосы Ковалевскому-младшему. Между пальцами у него торчала дымящаяся сигара. Сергей почувствовал, как похолодело сердце, когда этот человек с золотой серьгой прикоснулся к его сыну. Однако неприятно было не только ему. Ковалевский-младший сбросил руку со своей головы и испуганно спрятался за отца.

Сверху раздался новый жалобный вскрик. Сергей поднял голову и увидел, как санитары уже подтащили носилки с профессором к автомобилю "скорой помощи" и стали заталкивать их внутрь.

- Скажите... - начал Ковалевский, переведя взгляд на то место, где находился врач, и обнаружил, что тот исчез.

Сергей повернулся на сто восемьдесят градусов и увидел доктора неподалеку. Он наклонился, что-то подбирая с земли. Через секунду Сергей понял, что врач взял в руку ленту с шипами.

- Кто-то разложил шипы посреди дороги, - высказал догадку Ковалевский. - "Кадиллак" профессора наехал на них и свалился под откос.

- Скорей всего так, - произнес врач и вдруг деловито стал сматывать ленту.

- Что вы делаете? - удивился Ковалевский.

- Хочу сохранить улики для органов правопорядка.

С торчащей изо рта сигарой, он продолжал сматывать грязную металлическую ленту, пачкая руки и белый халат. Подозрение начало расти в Ковалевском, но не настолько, чтобы он мог высказать его вслух.

Врач полностью смотал ленту и накинул её на согнутую в локте руку.

- Счастливо! - произнес он. - Желаю вам больше не встречаться со мной!

Сергей оторопело уставился на врача.

- Что вы хотите этим сказать? - с угрозой спросил он.

- Только то, что лучше вам не попадать в неприятности, из-за которых придется вызывать "скорую помощь".

Врач повернулся спиной, выплюнул сигару и принялся взбираться по крутому склону.

- Папа, он мне не нъавится! - сказал Ковалевский-младший. Сергей ничего не ответил.

Длинноволосый врач, похожий на цыгана, добрался до "скорой", открыл заднюю дверцу, кинул туда (прямо к пострадавшему!) ленту с шипами и запрыгнул внутрь. Взвизгнув покрышками, автомобиль сорвался с места и уехал. Ковалевский посадил маленького Толика на плечи и принялся взбираться по откосу. Земля осыпалась под ботинками, ноги то и дело норовили соскользнуть. Наконец он оказался на обочине дороги. Сергей поставил сына на асфальт и поглядел на удаляющийся силуэт "скорой помощи".

В этот момент взорвался "кадиллак" под откосом.

Звук взрыва разорвал тишину загородной магистрали, огненное облако мигом поглотило разбитый автомобиль. Обломки двигателя и кузова выбросило на дорогу. Ковалевский едва успел накрыть своим телом сына, когда осколки стекла и мелкие детали посыпались на них.

Некоторое время Сергей не решался поднять голову, и лишь недовольные жалобы придавленного Толика заставили его сделать это. "Кадиллак" полыхал. Пламя из оврага поднималось до уровня дороги. Черный столб дыма занял половину неба.