Олег Синицын - Сюжет

- Уф, - пробормотал он.

Можно ли сравнить это приключение с катастрофой поезда, в которую попал Ковалевский? Юрик подумал, что его приключение круче.

- И невероятнее, - добавил он, думая о гигантском пауке и съеденным маньяке по имени "Иисус", который в жизни являлся бухгалтером.

Павлик очнулся, когда на мир вокруг начала опускаться темнота. Столбы и мостики между ними почернели, и лишь из-за центральной горы виднелись слабые отблески света. А может и не света вовсе...

Страшно раскалывалась голова. Он попытался встать, но обнаружил, что не может этого сделать. Кроме пульсирующей боли в темени, все плясало перед глазами. Павлик приложил усилие и поднялся, держась за деревянную кафедру. Ноги плохо слушались, но он устоял.

Накатился приступ тошноты. Павлика вырвало.

Он ничего не ел уже более суток, и из него полилась только мутная жижа.

Легче не сделалось. Тошнота по-прежнему донимала, зато мир в глазах Павлика успокоился.

В памяти всплыл образ Кей-Кей. Ему легче. Он свалился в пропасть и больше не мучается. А вот Павлику нужно двигаться вперед, на гору.

Этот мостик был довольно широким, но Божедай не рискнул идти по нему в полный рост. Головокружение могло накатиться в любой момент, и он не устоял бы на ногах.

Он пополз по мосту на четвереньках.

Хорошо, что теперь он не видно бездну. Она утонула во мраке. Добравшись до соседнего столба, Павлик обнаружил, что тьма опустилась непроглядная. Следующий мостик он преодолевал на ощупь.

Кровь из раны на голове перестала идти и запеклась, хотя поначалу заливала воротник и спину. Область вокруг места удара вспухла и наверное приобрела багрово-синий оттенок. Если бы у Павлика было зеркало, он сказал бы точнее.

Он хотел отдохнуть. И не пять-десять минут, как позволял себе Павлик, а восемь-десять часов крепкого сна. Конечно, в таком состоянии сон вряд ли будет крепким, но тело бы расслабилось. Да и остальное тоже - пальцы, сбитые колени, спина...

И голова, конечно, которой досталось больше всего.

Когда головокружение и тошнота немного отпускали, темнота позволяла сосредоточиться на мыслях.

Пасколли, фильм "Искра", Мальвинин и его участие в съемках - все это скрутилось в голове клубком, который предстояло распутать. Павлик понял, что все факты ему известны. Оставалось только собрать нужные сведения в единое.

Томик "Гамлета" и Теория вероятностных событий. В чем связь? И есть ли она? Может быть её и нет.

Павлик уже не замечал, что начал бормотать себе под нос. Потом веки стали наливаться тяжестью, а тошнота и головокружение отдаляться куда-то. Нет, они оставались поблизости, но на время отошли на второй план.

Однажды он попытался поднять руку, но ему не захотелось этого сделать. Павлик очень удивился, но пересилить себя не смог. Он беспечно махнул рукой и прижался грудью к каменному мосту, свесив руки по обе стороны от него.

Павлику показалось, что он лежал какое-то мгновение. Но когда он открыл глаза, то увидел, что небо светлеет. Яркая горизонтальная полоса пробивалась снизу сквозь частокол каменных столбов.

Непонимающим взглядом Божедай осмотрелся. Он заснул прямо посередине одного из мостиков и проспал всю короткую ночь. В мире черных звезд сутки проходили в несколько раз быстрее земных.

Головокружение было таким легким, словно после выпитого бокала шампанского. Тошноты не ощущалось. Хоть Павлик досадовал на себя за то, что уснул, но сон придал бодрости и сил.

Темный монолит центральной горы возвышался над головой. С одной стороны - с той, где вставало невидимое солнце, - он начинал нерешительно розоветь. Вот это да! Павлик так много прошел ночью, или с расстоянием здесь творится то же самое, что и со временем?

Как бы то ни было, идти оставалось недалеко. Павлик поднялся и только тогда увидел ещё одну странность. В том месте, где вчера (по местным меркам) шевелился туман, сегодня выросли три новых столба. Их скальные поверхности чистые и гладкие. Два из них высокие, третий только начал пробиваться сквозь кисельную мглу. Странно.

Павлик начал движение, и радость покинула его. Вновь вернулись тошнота и головокружение - напоминание о канувшем в пропасть Кей-Кей. Павлику почему-то было жаль этого человека. Он не мог объяснить своих чувств.

Когда он проходил следующий мост, ему неожиданно вспомнилась пустая гробница на кладбище. Странно, непонятно. Словно кого-то хотели похоронить, но не успели...

Или гробница служила символом? Как и птица с тремя головами?